— По правде говоря, — высказался Хеллер, — это побережье — очень суровый край для тех, кто на него высаживается. Когда читаешь об этом, волосы встают дыбом. Что, кстати, напоминает мне о том, что ты сейчас сидишь на четырех мешках денег и будут еще. Опыт общения с местными жителями подсказывает мне, что кто-нибудь может попытаться нас ограбить. Посмотри вокруг — может, найдешь какое местечко, где бы припрятать деньги. Всего лишь тактическая предосторожность.

Вряд ли — дело было посерьезней. Взгляд Хеллера выделил пару крепких парней, тех самых, что интересовались его документами. «Официант», теперь уже без красного пиджака, подошел к ним, недолго поговорил, и парни взглянули на бельэтаж, на Хеллера.

У боковой двери снова возникла оживленная суета. Это вооруженные охранники прибыли с новой партией денег для касс. Поскольку банки уже не работали, это могли быть деньги только из других казино.

Графиня Крэк неторопливо зашагала по короткому коридору, тыча рукою в стены и пытаясь открыть какие-то двери.

Наверх прибежал Том-Том с новым мешком денег, и она, вернувшись, приняла их у него. Ударник снова уставился на нее, еще раз воскликнул «Боже!» и ринулся прочь.

Графиня вернулась к проверке стен коридора. Она обнаружила большую квадратную панель, подавшуюся на прикосновение. Крэк отступила на шаг и прочла небольшую табличку: «Желоб прачечной».

Она слегка нажала на секцию: собственно, это была открывающаяся в обе стороны дверца люка с петлями; наверху, просунула голову внутрь и увидела вертикальный канал, уходящий футов на шестьдесят вниз, квадратный, примерно пять на пять футов в сечении. Внизу различался бетонный пол — вероятно, прачечной.

Она вернулась к мешкам и снова уселась на них.

Хеллер наблюдал за новой доставкой ящиков с деньгами: охрана подзаправляла пустеющие кассы.

Артисты становились результативней. Снова Том-Том взлетел по лестнице, снова отдал графине мешок, снова промолвил привычное «Боже!» и снова умчался в зал.

Хеллер взглянул на стенные часы. Мало-помалу время ползло вперед. В зале опять охрана, привезшая деньги, опять циркуляция очередей из артистов и музыкантов Мамми. Все так же бежали по кругу шарики трех рулеток, закатываясь в предсказанные лунки. Наверх опять и опять прибегал Том-Том, принося мешок за мешком, и убегал, неизменно воскликнув: «Боже!»

Время ползло все дальше, а место графини на штабеле из мешков становилось все выше. Хеллер смотрел, как в зале растет и растет количество крепких парней.

Очевидно, назревала критическая ситуация.

И вот наконец в боковую дверь снова вошли охранники и, подойдя к человеку в смокинге, принялись что-то ему объяснять, покачивая головами. Явились они с пустыми руками. Пришла еще одна группа охранников, сделала то же самое и покинула казино. Мужчина в смокинге тут же направился к кассам и поговорил с одним из кассиров. Взяв несколько денежных купюр, они заперли кассу и передвинули очередь к той, что была по соседству, перенеся в нее оставшиеся деньги.

Маленькие шарики катились с неизменным звенящим жужжанием. Мужчина в смокинге закрыл и вторую кассу, перебросив очередь в третью. Они консолидировали оставшиеся средства.

Было восемнадцать минут одиннадцатого. Мужчина в смокинге быстро обошел крупье за тремя столами. Каждый из них что-то сказал своим игрокам. Рулетку за каждым столом прокрутили еще один раз, а затем все их закрыли зелеными покрывалами.

Было десять двадцать!

По внутреннему вещанию объявили последний номер, выигравший в «кено», после чего другой уже голос проговорил:

— Дамы и господа, казино закрыто!

Умолкли звуки всех прочих игр и игровых автоматов. Игравшие, приутихнув на минуту-другую, заговорили и двинулись к последней действующей кассе.

Выстроилась длинная очередь. В ней люди стояли, держа в руках свои фишки. Мужчина в смокинге и двое кассиров принимали их, выдавая наличные. На компьютере в кассе только мелькали цифры.

У кассового окошка стоял еще один игрок из артистов. Кассир выдал ему все, что осталось от денег, затем повернулся к мужчине в смокинге и что-то сказал. Обернувшись снова к окошку, он принялся что-то писать на листке почтовой бумаги. Потом подал его артисту.

Внезапно радио внутреннего вещания заговорило снова:

— Дамы и господа, к сожалению, мы вынуждены объявить, что ваши фишки будут приниматься в обмен на долговые расписки. Пожалуйста, соблюдайте порядок.

Поднялся гвалт. Но все три кассира стали принимать фишки и выдавать долговые расписки. Взад и вперед вдоль очереди клиентов прогуливались крепкие парни с суровыми лицами.

Вошел кто-то с улицы, какой-то игрок в костюме фиолетового оттенка, и завопил:

— Все казино на бульваре закрыты! Кто-то ограбил все банки! — Охрана тут же выдворила его из здания.