– Я был…Я не знаю, откуда она могла узнать.

– Ты был неосторожным, – сказал Ник ледяным голосом. – Ты хочешь, чтобы я вмешался?

Если Ник вмешается в это, то Брюсу уже завтра вернут и жену, и детей, стоит только сделать пару звонков нужным людям. Но Брюс знал, что в этой части Доминик был безжалостным и жестоким. Армстронг всегда вмешивался, когда ситуация становилась критической.

– Нет, – коротко кинул Брюс, зная о последствиях, если Доминик поможет ему. – Я сам позабочусь об этом.

– Это же в первый раз. Дело не стоит выеденного яйца…Ты ведь сейчас находишься под большим давлением, стресс, а она…

– Я сказал, что сам разберусь, – сказал он нервно. Брюс поднялся с кресла и пошел к бару. – Лучше скажи мне, как обстоят дела с твоей женой?

Начал осторожно, глядя в прищуренные зелёные глаза, он знал, что сейчас играет на нервах Доминика, просто он был достаточно пьян, чтобы обращать внимание на какую опасную территорию он ступил. Учитывая, что происходит в его семье, Брюс развеселился, что его лучший друг так же несчастен. Что там в поговорке? Несчастье любит компанию.

– Должны ли мы выпить за твоё отцовство?

Доминик выругался, а Брюс, отбросив голову назад, засмеялся.

– Продолжай в том же духе, и я с любовью обеспечу тебя верёвкой, на которой ты мог бы повеситься, – пробормотал мрачно Доминик, поднося стакан ко рту.

– Не надо так, Дом, - сказал он со смехом в голосе. – Я просто обозначил иронию ситуации, но ты уверен, что это твой ребенок?

Это был первый вопрос, когда Доминик узнал о ребёнке, появившемся в жизни Иден. И это заняло немного времени, чтобы ответить на него, чтобы затем с успехом претворить свой план в жизнь. За всё это время ни одного мужчины не было у неё. Он опросил всех врачей, у которых успела побывать Иден. И тот доктор… Дом знал, они не спали вместе, а значит, ребенок был его.

– Он… - Доминик запнулся и сделал глубокий вдох, - он мой.

Это признание нелегко далось Доминику. Вместе с этими словами пришло и странное чувство, которого он не испытывал раньше. Но сейчас было не самое лучшее время расшифровывать его, и он запихал эти эмоции подальше, отказываясь задумываться об этом сейчас. Брюс присвистнул:

– Я никогда не думал, что доживу до этого дня.

Доминик тоже не рассчитывал однажды встретить такой день. Будучи брошенным, отцовство не входило в его планы. И вряд ли что-то могло изменить эти планы.

– Что ты собираешься делать? У вас, ребята, ещё более неблагополучный брак, чем у меня и Кейси. – Это было мягко сказано. То, что у него с Иден было деловое соглашение, осложняло приход ребенка в этот мир.

– Развод довольно популярен сейчас.

– Ты собираешься отпустить её?

– Популярен, но этот вариант я даже не рассматриваю.

Доминик знал, что никогда не отпустит её, если же конечно она не убьет его раньше. Что в принципе может случиться, зная, как она ненавидит его. Но это была маленькая цена. Лучше он будет жить в её вражде, чем знать, что она счастлива без него. Это эгоистично и мелочно, но Доминик был тем, кем он являлся.

Бессонница не была постоянной хозяйкой Доминика, но иногда она просто отказывала ему во сне. Хотя он должен был провести это время в своем кабинете, успокаивая привередливых инвесторов, Доминик шел по затемнённым залам своего дома, имея в голове только одну необходимость. Он подошел к её двери и долго размышлял, стоит ли заглянуть туда. Этот мужчина сейчас был похожим на маленького щенка, который, поджав хвост, в любую минуту был готов убежать прочь. Долго и упорно размышлял над нерациональным страхом, в итоге победила логика, и он молча открыл дверь и зашел в комнату. Ник, молча, подошел к ней, смотря, как она спит.

Она шевельнулась, и он затаил дыхание, начав дышать, только тогда, когда она снова уснула. Ее ровное дыхание заверило его, что она полностью спала. Задумчиво охватил тонкие черты, сладострастным взглядом окинул контуры тела, укрытые простынями синего королевского оттенка, зная, какая кожа на вкус скрыта там. Его рука потянулась к её лицу прежде, чем он успел остановить её. Ник нежно провел пальцами по её руке, и она что-то простонала. Иден не проснулась, а лишь дёрнулась беспокойно, бессознательно потянувшись в его сторону.

Доминик втянул воздух. Он почувствовал, как его член накалился, как горячая кровь мощным потоком несётся по жилам, заставляя его напрягаться. Его палец прикоснулся к её нижней губе, потянув её вниз, осторожно, чтобы почувствовать влажную теплоту рта, представляя, что перед ним её раздвинутые влажные бедра. Ник страстно желал её, жаждал скользнуть языком по её мокрому клитору и довести её до того небесного удовольствия, до которого он всегда её доводил. Он хотел сорвать с неё простынь и эту жалкую ночную рубашку и прикоснуться к тяжести её груди, чтобы пососать и облизать этих девочек. А она будет просить его о большем, будет умолять его, чтобы он вошел в её влажную киску, и погрузился в неё по самые яйца.