Когда мы покидали горящий комплекс на болотах, дым от пожара поднимался в серое утреннее небо. Огромный щит и копье мы утопили в болоте. Чем меньше свидетельств существования этих зверей, тем лучше для людей, по крайней мере, так нам кажется.

– Ты думаешь, что мы должны были пойти с ними?
– спросил Самос.

– Нет, - отозвался я.

– Это могло, конечно, - размышлял Самос, - быть частью их плана, совместно уничтожить Зарендаргара, а затем они убили бы и Тебя.

– Да, - усмехнулся я, - или я их.

– А вот это вряд ли. Только не с такими существами, - не поддержал моего оптимизма Самос.

– Всё может быть.

– Ты же не думаешь, что надо было пойти с ними.

– Нет.

– Что по твоему мнению, они теперь будут делать?

– Пойдут в Прерии.

– Они будут охотиться на Зарендаргара?
– поинтересовался моим мнением Самос.

– Конечно.

– Как думаешь, они попытаются завербовать людей себе в помощь?

– Несомненно, одним им не справиться, - ответил я.

– Для меня легко понять, почему мы были на первом месте в их списке.

– Конечно, - согласился я.
– Наша помощь была бы им неоценимой. А ещё, они ожидали, что мы будем столь же нетерпеливы, столь же рьяны, в охоте на Зарендаргара как и они сами. Это предприятие, в наших общих интересах, и в случае успеха прибыль могла быть взаимной.

– Также, для них было бы проще договориться с нами, чем другими людьми, - добавил Самос, - благодаря нашей длительной войне ними, их природа и образ мышления хорошо изучены.

– Это верно.

– Им будет трудновато, найти людей способных оказать эффективную помощь. Лишь немногим белым позволено посещать Прерии, да и то, обычно это разрешается сделать только в целях торговли.

– Я думаю, справедливо будет предположить, - сказал я, - что у них нет агентов в Прериях. Если бы у них был такой агент, то маловероятно, что они обратились бы к нам, это, во-первых. А во-вторых, та местность казалась для них малоприятной, пустынной и бесполезной, и не было никакого смысла держать там своего агента.

– Они должны набрать наёмников, - задумался Самос.

– Это кажется разумным, - согласился я.

– А ещё у нас остался их переводчик, - напомнил мой друг.

– Это малозначительно для нас, - сказал я.
– Несомненно, у них есть ещё.

– Что на счёт краснокожих?
– спросил Самос.

– Очень немногие из них живут за пределами Прерий, - ответил я, - и скорее всего они уже столь же незнакомы с жизнью там, как и мы. В данных обстоятельствах пользы от них не будет.

– А что дикари Прерий?

– Попытка связаться с ними сопряжена с неоправданным риском, - сказал я. Судя по рисункам на коже, охотники готовились напасть на Зарендаргара, пока они не были ошеломлены нападением человека сзади.

– Но переводчик, - напомнил Самос.

– В Прериях огромное множество изумительных по сложности племенных языков, - сказал я.
– Большинство из них не знакомы носителям другого языка. Я сомневаюсь, что их переводчики запрограммированы, чтобы иметь дело с любым из тех языков, разве только для нескольких из них.

– Так может, Зарендаргар теперь безопасен, - предположил Самос.

– Ничуть, - не согласился я.
– Кюры стойки. Можно быть уверенным, что с или без человеческой помощи, они не успокоятся, пока не выполнят свою задачу.

– В таком случае, Зарендаргар обречен.

– Возможно.

Я снова обратил внимание на то, что происходит вне баржи, через, теперь уже приоткрытый лацпорт.

На слегка наклонной цементной набережной, у воды на коленях стояла рабыня и стирала бельё. На ней был стальной ошейник. Туника высоко задралась и оголила её бедра. Считается желательным поручать рабыням, побольше низкой, черной работы. Я улыбнулся своим мыслям. Приятно владеть женщиной, абсолютно, по-гореански.

– Значит, Ты уверен, - сказал Самос, - что кожа подлинная.

– Да. То, что я знаю о дикарях, подтверждает это. А ещё, я узнал того Зверя, чей портрет изображен там.

– Это невозможно!

– Я думаю, что это более чем вероятно.

– Мне даже жаль Зарендаргара, - пошутил Самос.

– Он не оценил бы этого чувства, - усмехнулся я в ответ.

Я заёрзал на низкой деревянной скамье, одной из нескольких установленных перпендикулярно к внутренней переборке левого борта нашей закрытой баржи. Подобный же ряд скамей, был установлен и вдоль правого борта.