И тем не менее, когда Трентоны выходили из кабинета, он только кивнул, но с кресла не встал — к чему пережимать?

Смоки Стефенсена уже не было в коридоре. Он сидел в своей машине и ждал. Когда Адам и Эрика вышли из полицейского участка, Смоки вылез из машины. Было уже совсем темно. Дождь перестал.

Пока Адам ждал Смоки, Эрика одна направилась к машине Адама. Машину Эрики они договорились оставить до утра в гараже полиции.

— Мы вам признательны, — сказал Адам Смоки. — Моей жене сейчас не до разговоров, но позже она сама вас поблагодарит. — Адаму стоило труда быть вежливым, так как в душе он по-прежнему негодовал на торговца автомобилями и возмущался его шантажом. Однако разум подсказывал Адаму, что, не окажись Смоки под рукой, ему пришлось бы туго.

Затем Адам вспомнил об Эрике, и в нем снова вспыхнул гнев. Ведь это она своим поступком заставила его капитулировать перед Смоки Стефенсеном.

Смоки ухмыльнулся и вынул сигару изо рта.

— Не стоит благодарности. От вас мне нужно только одно — чтобы вы выполнили свою часть сделки.

— В этом можете не сомневаться.

— И еще вот что: вы можете, конечно, сказать, что это не мое дело, но не будьте чересчур суровы со своей женой.

— Вы правы, — сказал Адам, — это не ваше дело.

Но торговец автомобилями, нимало не смутившись, продолжал:

— Люди нередко совершают странные вещи по странным причинам. Порой не мешает все же понять, что ими двигало.

— Если мне потребуется помощь психолога-любителя, я непременно воспользуюсь вашими услугами. — И Адам повернулся к нему спиной. — Доброй ночи.

Смоки задумчиво посмотрел Адаму вслед.

Они уже проехали полпути до озера Куортон.

— Ты еще не произнес ни слова, — заметила Эрика. — Или вообще не желаешь со мной разговаривать? — Она смотрела прямо перед собой, и, хотя голос ее звучал устало, в нем чувствовался вызов.

— Я скажу одно лишь слово — зачем? — Все это время, ведя машину, Адам старался подавить в себе нараставшее возмущение и не дать волю гневу. Теперь и то и другое выплеснулось наружу. — Бога ради! Зачем?

— Я уже задавала себе тот же вопрос.

— Так задай себе его еще раз и попробуй дать на него вразумительный ответ. Будь я трижды проклят, если я хоть что-нибудь в этом понимаю.

— Только не кричи!

— А ты не воруй!

— Если мы будем ругаться, — сказала Эрика, — ничего хорошего из нашего разговора не получится.

— Мне хочется только услышать ответ на простой вопрос.

— И этот вопрос — зачем?

— Совершенно верно.

— Так вот, если хочешь знать, — сказала Эрика, — мне это даже понравилось. Тебя, наверное, шокирует такой ответ, а?

— Еще бы, черт побери!..

— Конечно, я не хотела быть пойманной, — продолжала она, как бы размышляя вслух, объясняя это самой себе, — но сознание того, что меня могут поймать, действовало возбуждающе. Все вокруг приобретало особую яркость, остроту. Такое ощущение бывает, если немного перебрать. Конечно, когда я все же попалась, было ужасно. Куда хуже, чем я думала.

— Ну что ж, — сказал Адам, — по крайней мере мы взяли старт.

— Если не возражаешь, на сегодняшний вечер хватит. Я понимаю, у тебя, наверное, куча вопросов, и ты, очевидно, вправе мне их задать. Но не могли бы мы отложить это до завтра?

Адам искоса взглянул на жену: голова ее была откинута на сиденье, глаза закрыты. Она казалась такой молоденькой, беззащитной и усталой.

— О'кей, — сказал он.

— И спасибо тебе, что ты приехал, — проговорила она так тихо, что он еле расслышал. — Поверь, я не собиралась тебя вызывать, но обрадовалась, когда тебя увидела.

Он протянул руку и накрыл ее пальцы своей ладонью.

— Ты что-то сказал насчет старта, — задумчиво произнесла Эрика, словно издалека. — Если б только мы могли…

— В каком смысле?

— Во всех. — Она вздохнула. — Я знаю, что не сможем.

И Адам неожиданно для себя сказал:

— А вдруг сможем?..

Странно, подумал Адам, что именно сегодня Персивал Стайвезент предложил ему новый старт.

Сэр Персивал и Адам завтракали в отеле «Хилтон», в центре города, где остановился Перси.

Накануне вечером, вернувшись домой, Адам больше не разговаривал с женой. Измученная, Эрика легла в постель и мгновенно уснула, а когда он рано утром поднялся и уехал из дому, она все еще спала крепким сном. Адам хотел было разбудить ее, но передумал, а потом, уже почти добравшись до отеля, пожалел, что все же не сделал этого. Он наверняка повернул бы назад, но Перси днем улетал в Нью-Йорк — потому они и договорились о встрече по телефону накануне вечером; к тому же сейчас предложение Перси казалось Адаму более своевременным и важным, чем днем раньше.