– О, нет. Нет! – испуганно сказал профессор. – Наша аппаратура!

Слюнько быстро поставил черный чемодан на пол и распахнул его. УЗИ-аппарат, еще недавно сверкавший хромом и сталью, превратился в кучу бесполезных железяк, среди которых было рассыпано стекло разбитого дисплея. Все это было густо залито коньяком из заботливо запасенной профессором бутылки.

Игорь Георгиевич опустился на колени перед останками аппаратуры. Рядом со скорбным выражением лица замерла Филимонова. Вокруг них стала постепенно собираться толпа.

– А-а-а-а, – стонал профессор, лицо которого сморщилось, как печеное яблоко, – какой кошмар!

К профессору и Марьяне пробирался Бубнов. Под руку с ним шла хорошенькая, но слегка кривоногая девушка. Филимонова покосилась на спутницу Дмитрия и подняла брови вверх.

– Знакомьтесь, это Алена, – торжественно произнес Бубнов. – Ой, что это?

– Это был наш УЗИ-аппарат, – произнес профессор, продолжая сидеть над чемоданом с зажмуренными глазами, словно не имея смелости посмотреть в глаза суровой реальности.

Щелкнул фонарик. Его свет выхватил из тьмы ящики, мешки, банки с краской, а также совершенно голую Викторию.

– Ой, – сказала она, смущаясь, – я сейчас оденусь.

– Давай, – улыбнулся Бадмаев, – а то еще простудишься. Тут холодно. Впрочем, под землей всегда холодно.

Виктория потянулась к своей майке. Уютный хлопок тут же согрел ее тело.

– Холод – это еще ничего, – сказала девушка. – Хуже, что здесь сквозняк.

Юрий натянул джинсы и кроссовки. В свете фонаря его тренированный торс казался отлитым из бронзы.

– Что это у тебя? – спросила Сушко, указывая на неровности, проступавшие из-под кожи ботаника справа на грудной клетке.

– Это? – переспросил Юрий. – Это шрамы. Два ребра были сломаны и неправильно срослись. Не обращай внимания. Мелочи.

Виктория тоже надела джинсы и потянулась за кофтой. Юрий присел на корточки и приложил руку к полу.

– И правда, дует, – сказал он, приподняв вверх брови, – странно!

– Я и раньше думала, что тут где-то есть туннель, ведущий наружу, – кивнула Виктория, тоже проводя рукой над полом, чтобы уловить, откуда идет воздух, – но так и не смогла пока найти, где выход.

Юрий медленно двигал рукой над полом.

– По-моему, веет откуда-то из того угла, – сказал он, поднялся на ноги и направился к стоявшему там массивному ящику.

Виктория пошла за Бадмаевым, подсвечивая ему фонариком. Юрий попытался сдвинуть ящик, но тот не шевельнулся. Бадмаев откинул в сторону рубероид, прикрывавший его содержимое.

– Камни. Остроумно! – сказал он.

Виктория заглянула за его плечо.

– Кому могло прийти в голову хранить в ящике камни? – удивленно спросила она.

– Преступнику, конечно, – ответил Юрий. – Ящик с камнями наш мистер или миссис Икс разместил тут специально, чтобы скрыть проход в скале, и сымитировать замкнутый подвал.

Они вместе с трудом оттащили ящик в сторону. Перед Юрием и Викторией открылся черный провал. Туда вели щербатые ступеньки – точно такие же, как наверху, у входа в подземелье.

– Смотри, тут провод! – удивленно сказала Сушко.

Толстый, черный и похожий на змею провод проходил по краю ямы и спускался вниз, струясь по лестнице.

– Ну надо же, – задумчиво сказал Юрий, – электричество туда проведено, что ли?

Виктории показалось, что в самом низу ступенек мелькнуло что-то темное.

– Там что-то есть! – взвизгнула девушка.

– Что? – быстро переспросил Бадмаев, светя вниз. – Ты что-то увидела?

– В такой тьме можно увидеть только тени, – ответила девушка, – ничего конкретного. Просто что-то шевельнулось.

– Большое?

– Не знаю.

– Похоже на человека? Или все-таки на маленького, только что вылупившегося динозаврика с острыми когтями?

Виктория поежилась.

– Трудно сказать, – ответила она наконец, – но спускаться вниз мне что-то не хочется.

– Оставайся здесь, – тут же предложил девушке Юрий. – Я пойду один.

– Ни в коем случае, – храбро ответила Виктория, поднимая с пола свой тесак, – мне, конечно, страшно, но не настолько, чтобы оставить тебя одного. Пойдем вместе.

Светя вперед фонариком и держась за руки, они начали медленно спускаться по древним ступенькам, выбитым в скале.

Ева барахталась в грязной жиже. Ее ноги тянуло вниз. Ершова изо всех сил боролась с засасывающей ее пучиной.