Девушка затаилась, стараясь не дышать. Темная тень протянула руку и погладила матовую поверхность яйца.

Грузовик выехал из Краснодара около трех часов ночи. Шел дождь. Ученые кутались в полиэтилен. Ящики с оборудованием грохотали, когда машина подскакивала на ухабах. Марьяна незаметно проверила, на месте ли алмазный резак и компактная лазерная установка. Все было в полном порядке. Слюнько и Защокин беседовали, привалившись к борту грузовика. Разговор их протекал вполне мирно. Алена сидела рядом с отцом и смотрела на Бубнова, бросавшего на девушку страстные взгляды, но не смевшего пересесть поближе. Подчиненные академика дремали, убаюканные дорожной тряской.

– Там ужас что происходит, – говорил Защокин, – сначала, оказывается, директор биостанции, некая Анастасия Геннадиевна Колбасова, позвонила в УВД города Туапсе и сообщила о том, что у них произошло убийство, а яйцо похищено, а потом связь и вовсе прервалась. Сколько на станцию ни звонят, там никто не отвечает.

– А как к ним можно позвонить? По спутниковой связи? – спросил Слюнько.

– Да, у них телефон системы «Иридиум», он работает повсюду в мире, – пояснил академик. – Мы можем хоть сейчас туда позвонить.

Трясясь на ухабах и не попадая пальцами в клавиши, академик набрал номер. Трубку никто не снял.

– Не отвечают, – вздохнул Защокин, – это кошмар, что творится! Такое впечатление, что там все умерли. Кстати, вы, наверное, знаете, что дорогу на биостанцию несколько дней назад завалило и что нам придется идти пешком и тащить на себе все оборудование?

– Нет, я этого не знал, – ответил профессор, – но теперь в курсе. Ничего, дойдем. Мы можем взять часть вашего оборудования, наши чемоданы почти все пропали.

Бывшие непримиримые оппоненты повернулись друг к другу и крепко пожали руки.

– Я думал, что надо бы переждать непогоду, – сказал Александр Павлович после паузы, – но на биостанцию надо попасть как можно скорее. Конечно, яйцо украдено, но мы хотя бы сможем собрать мельчайшие частички скорлупы, оставшиеся на том месте, где оно лежало. У нас в составе команды есть физик, который может провести исследования. Кроме того, мы взяли с собой генетика. Если мы обнаружим хоть мельчайшую частичку скорлупы, он сможет выделить и проанализировать ДНК барионикса.

Слюнько пристыженно молчал. Он, конечно, тоже вез кое-какое оборудование, но экипировка криомедиков была на порядок серьезнее.

– Кстати, – спросил Защокин, – вы уверены, что это именно барионикс? Вся мировая пресса цитирует в этом вопросе вас. Но я, если честно, не уверен, что тип динозавра был определен правильно.

Слюнько слегка покраснел. Его брови воинственно наморщились, но почти сразу же вновь расслабились.

– Нет, – признался наконец профессор, – конечно, я не уверен. Да и откуда мне знать наверняка, что там внутри? Может, там детеныш атлантов? Может, там вообще нет ничего живого, а лежит бомба с часовым механизмом на десять миллионов лет! А может, там внутри зародыш ма-а-а-ахонького цыпленка, и яйцо просто разбухло до невероятных размеров из-за постоянного пребывания в сырости.

Защокин захохотал. Слюнько тоже затрясся от смеха. В этот момент машина резко дернулась вправо, ее тормоза завизжали, грузовик запрыгал по ухабам, а потом клюнул кабиной вниз и остановился. Все кинулись к бортам. Машина стояла, упершись радиатором в кювет. Из-под капота валил пар. Вокруг, громко чавкая сапогами, ходил водитель.

– Наверное, патрубок лопнул! – прокричал он. – Сейчас изолентой замотаю.

Водитель распахнул капот. Оттуда вырвалось большое облако пара. С неба лил дождь. Шофер испуганно посмотрел вверх и захлопнул капот.

– Нужно подержать полиэтилен, – крикнул он, – пока я починю агрегат. А то сейчас тут все водой зальет, и аут. Копец!

Алена, Бубнов, молоденький парень с усиками и молчаливый бородач, оказавшийся физиком, растянули над капотом кусок полиэтилена. Их ноги почти мгновенно ушли в грязь по колено. Вся четверка подняла руки вверх и замерла, напоминая то ли атлантов, то ли кариатид. Вода лилась по их рукам, затекала в рукава, неприятно холодила поясницу и стекала в обувь. Впрочем, обувь и так была утоплена в грязи.

– А долго стоять? – робко спросила Алена.

– Я замотаю изолентой патрубок, и все, – хмуро сказал шофер. – Сразу же поедем.

– А как же мы отсюда выедем, – прогудел бородатый физик, – если даже колес не видно, так глубоко они ушли в грязь.

– Будем толкать, – грустно сказала Алена, – а что еще нам остается?

– Толкать? – испуганно воскликнул Бубнов. – Насколько я помню, «ЗИЛ-310» весит несколько тонн.

Алена бросила на него удивленный взгляд. Дима тут же изобразил на лице крутость настоящего мачо.