«Куда, куда мне его спрятать?» – думала Ершова.

Коридор был абсолютно гладким. Похититель мог вернуться в любую минуту. Внезапно девушку осенило. Она вернулась в комнату, откуда взяла яйцо.

– Это последнее место, где преступник будет искать свою прелесть, – мстительно подумала Ева.

В углу комнаты, где расположился преступник, стоял ящик, на котором расположился электрический чайник. Рядом стояла большая бутыль с водой, обогреватель, канистра бензина и аккумуляторная батарея.

«На случай, если кто-то перережет провода, – подумала Ершова, – или с генератором, работающим на биостанции, что-то случится».

Ева поставила чайник на пол и подняла крышку ящика. Внутри лежали свернутое одеяло, пачка соли, несколько пакетов макарон, с десяток банок тушенки, две упаковки крупы и несколько бутылок спиртного.

– Ага, – сказала Ева, аккуратно кладя яйцо на пол.

Потом она вынула одеяло, развернула его, укутала в него огромное яйцо и положила его в ящик.

– Только бы закрылся, – пробормотала Ершова, опуская крышку.

Крышка захлопнулась с глухим стуком.

– Вот так, – улыбнулась Ева. – Найди-ка теперь его!

Девушка обернулась и посмотрела на стену, где чернело пробитое ею большое отверстие.

– Сто процентов: преступник решит, что яйцо похитили через дыру, – пробормотала она, – и пустится в погоню. А я тем временем попытаюсь найти несчастного, который так отчаянно кричал.

И Ева выскользнула из комнаты.

По стенам плясал луч фонарика. Сушко сидела у стены и тупо смотрела на бежавшего к ней Бадмаева. Юрий сначала посмотрел на пол, охнул и лишь затем осветил стены туннеля.

– Вика, – сказал он, падая на колени около подруги. – Вика, антидота в аптечке нет!

Девушка закашлялась. У нее болели голова и шея. С другой стороны, было ясно, что Виктория больше не умирает. Не в силах вымолвить ни слова, Сушко протянула руку. На внутреннем сгибе локтя, в районе вены, виднелся свежий кровоподтек.

– Что это? – спросил молодой человек. – Что это, моя дорогая?

– Антидот, – прохрипела Сушко. – Мне сделали укол.

Брови Бадмаева поползли вверх. Несколько секунд он смотрел на руку подруги. Потом растерянно огляделся по сторонам.

– Кто сделал тебе укол? – спросил он, все еще не веря в происшедшее.

– Я не видела, – ответила Виктория, наконец-то прокашлявшись, – было темно.

Кровоподтек был абсолютно реальным. Так же, как и значительно улучшившееся состояние девушки.

– Я думала, что я умираю, – сказала Сушко, – у меня все тело оцепенело, руки отказались повиноваться, и было все труднее дышать.

– Укус этих тварей вызывает паралич дыхания, – кивнул Юрий.

– Ты побежал за аптечкой, а я легла на пол и приготовилась умирать, – сказала Виктория. – Думала, уже все. И вдруг увидела…

Бадмаев почувствовал, как его волосы помимо воли встают дыбом.

– Его? – переспросил ботаник. – Или ее?

– Я не разглядела, – покачала головой Виктория, – может быть, это был мужчина, а может – женщина. Этот человек ничего не говорил. Он просто взял меня рукой за плечо, а потом всадил в вену шприц.

– Как он увидел вену в темноте? – удивился Юрий. – Он точно ничем не светил?

– Нет.

– Значит, у него есть прибор ночного видения, – кивнул Бадмаев. – Это все объясняет. Он может следить за нами из темноты, оставаясь абсолютно незамеченным. Мы же – как на ладони.

– Кто бы он ни был, этот человек спас мне жизнь, – сказала Сушко.

Юрий несколько секунд молчал.

– Я давно понял, что преступник к тебе неравнодушен, – кивнул Бадмаев, – он оставил тебя в живых, хотя мог убить. А в этот раз он, понимая, что ты умираешь, принес лекарство.

Бадмаев помедлил.

– Вика, – сказал он после паузы, – обычно женщины отлично знают, кто как к ним относится. Если кто-то еще на биостанции, кроме меня, тебе симпатизировал, ты не могла этого не заметить. Я думаю, ты знаешь, кто убил всех наших коллег, а тебя – оставил в живых.

Виктория замялась.

– Ты знаешь, – повторил Бадмаев. – Правда ведь?

– Нет, – ответила Сушко. – Нет, я не знаю, кто это. Я бы сказала тебе правду. Я обязана этому человеку жизнью, пусть он трижды преступник. Тем не менее, я не представляю, кто бы это мог быть.

Она низко опустила голову. Юрий молчал.

– Но найти и освободить несчастного, который так ужасно кричал, мы обязаны, – добавила Сушко, – поэтому идем. Может быть, именно этот человек знает отгадку.

И они пошли по коридору в сторону круглой галереи, из которой выходило множество коридоров. Там оставался еще один туннель, не отмеченный штрихом.