– Ну, а блондинка та? – привязывался Странник.

– Ольга. Парикмахерша, мы её зовём.

– Почему парикмахерша?

– Работает.

– Стрижёт купоны?

– И волосы.

Странник поперхнулся пивом.

– Мать, рассмешила… Тащи парикмахершу за любые деньги. Сегодня гуляю. Убирай отстой.

Девчонки фыркнули. Мамка накуксилась. Странник требовал невозможного.

В просторный кабинет вошёл Кощей. Босой, вокруг бёдер простыня, как у Странника. Базар с Мамкой он слышал.

– Твоя парикмахерша в соседнем номере зажигает.

Странник отставил пиво, взял со стола охотничью финку, которой резал красную рыбу.

– Чего молчала , старуха?

Мамке кровь бросилась в лицо. Её тёлки грачихами расселись на лавке, принялись поклёвывать рыбину, недоеденную Странником.

Странник вместе с Кощеем прошёл мимо бассейна, отдававшего хлоркой, - по дороге чуть не упал, поскользнувшись на мокром полу, - завернул за искусственную пальму в кадке, вышел в предбанник.

Скрипнула дверь. Дремавшая тётка-администраторша вздрогнула и подняла голову. Она не привыкла задавать глупых вопросов. Странник за Кощеем подтянулся к неплотно прикрытой двери соседнего номера. И первой мелькнула маленькая запавшая в сердце блондиночка – Парикмахерша. Гречанкой она завернулась в простыню. Простыня вдруг спала, открыла маленькую розовую грудь. Следом прогремел взрыв многоголосого мужского хохота.

Странник не был ревнив от природы, тем более к женщинам общественным. Не позволяли ревновать и воровские понятия. Но гордость и эгоизм взахлёб заменяли ревность. Внутри Странника похолодело, банный пар не грел. Как спортсмен у рекорда, захотелось ему Парикмахерши.

– Кто гуляет? – скривились губы.

– Мусора, - шепнул Кощей. – Один пришлый и местные.

Странник цыкнул на администраторшу, чтобы вышла, покурила. Тётка оказалась понятливая. Со страху, исподволь внушаемого Странником, она схватила со стола газету с кроссвордом, будто на антресолях собралась его гадать, и ринулась по лестнице.

Странник подтолкнул Кощея к двери. Не по рангу ему было нагибаться, ухо в предбанник всовывать. Кощей раскрыл дверь пошире. Теперь Странник различил не только голоса , но и фразы. В проёме никто не маячил, Парикмахерша с подругами ушли внутрь, можно было без напряга слушать.

Странник заострил слух и окаменел на месте. На разный лад склонялась в сауне его мирская фамилия. Она называлась часто из разных уст, всякий раз с неприязнью, а иногда и с ожесточением. Говоривших было трое. Голос одного Странник узнал. Это был зоновский Опер.

Стоять долго у номера было небезопасно. В любой момент кто-то из бывших там мог выглянуть в просвет двери. Кощей недоумённо поглядел на Странника. Звучавшая в номере фамилия Ахмедов Кощей ничего не говорила, Странник не засветил её подручному, и тот считал непонятной начальственной блажью, торчать в коридорчике.

Странник собирался уйти, когда взгляд его скользнувший по ментовским мундирам, висевшим на плечиках в предбаннике, засёк прозрачную папку на лавке. Крупно была пропечатана его фамилия, а в углу должны были быть фото в фас и профиль, сейчас прикрытые чьми-то небрежно брошенными носками. Странник кивнул Кощею. Подельник по глазам понял - возьми.

Кощей снял шлёпки, тихонько босой вошёл в предбанник и умыкнул папку. По щипаческой привычке не мог он пройти мимо ментовских мундиров. Лёгким глядящим движением прошёлся по карманам. Пара бумажников и удостоверение. Странник показал ребром по горлу. Кощей беззвучно вздохнул и нагрузил карманы по-прежнему.

Кощей бесшумно возвратился в коридор, и Странник почти вырвал у него папку с досье на Ахмедова Сергея Владимировича, очевидно присланное из Ейска. Документы оказались ксерокопированными. Эх, существовали бы они в единственном экземпляре. Сжечь и отмыться… Странник держал в руках документы, подписывавшие ему приговор в уголовном мире.

Странник, за ним – Кощей вернулись в снятый номер.

– Вечер закончен. Уходим, девочки! – объявил Странник.

– Чего так? – загнусавила Мамка. – Сейчас бы и начать.

– В другой раз начнём и кончим, - отрезал Кощей. Недолюбливал он несерьёзные сцены, ему бы по бутылочке.

Девочки торопливо натягивали юбочки и блузки.

– За вызов всё равно придется заплатить, - сказала Мамка.

Странник протянул ей деньги, боковым зрением скорее почувствовал, чем увидел высунувшийся из предбанника и направленный на него широкий ствол. Странник толкнул Мамку вперёд себя. С визгом, поскользнувшись, она упала на кафель. Синхронно по и инстинкту закричали и девочки. Грохнувший выстрел наполнил номер чёрным удушливым чадом.