Наталья Петровна запнулась:

– … Мы немосковские. Многого не умеем. Не знаем столичных штучек, - до боли инструкторша сжимала мошонку старшего инспектора.

– Значит, твой муж ставил диагнозы? Заключения о смерти зэков, убитых на кипиче?

Инструкторша ёжилась. Её мурашки передавались Степанову.

– Вы все московские такие, менты и в постели?

– А видеонаблюдение стройплощадки, где разборка случилась, велось?

– Велось – велось! – инструкторша захватила губы Валерия в глубокий засос.

Не чем стало дышать, на смену мурашкам пришла приятная истома. Вспышкой сознания до Степанова дошло, не всё так просто. Тайну хранит видеокассета.

До восьми утра за ухом майора дёргались стопы с крашеными ногтями.

12

КОЩЕЙ

– Ну, всё, взрывчатка есть, живём. Теперь на дело скоро, - удовлетворённо объявил Странник, бросая в кастрюлю большие ломти красной рыбы. Он собрался варить уху.

– Голову и хвост белорыбицы для вкуса добавь, - посоветовал Пятидесятник, сидевший спиной и растоплявший дровами скосившуюся на бок печь хибары.

– Что за дело? – осторожно спросил Кощей. Раскачиваясь на скрипучих пружинах, он сидел на кровати, обхватив колени тонкими руками.

– Банк твой будем брать.

– Почему мой? – вздрогнул Кощей.

– Потому что ты там работаешь, и потому что твой банк единственный в городе всегда при деньгах.

– Под это я не подряжался. Я пошёл, - Кощей встал и демонстративно направился к двери.

Не успел он пройти двух шагов, как Странник кошкой подпрыгнул к нему и , ударив ребром стопы по голени, свалил с ног. Горячей пятернёй Странник схватил Кощея за горло, придушил до хрипа:

– Сука, тут я командир! Что велю, то и будешь делать. Мелочь по карманам тырить не позволю, когда у нас задняя комната стволами и взрывчаткой нагружена.

Кощей повёл слезливыми глазами, хлюпнул носом:

– Когда взрывчатка за стеной, зачем дед около неё печку топит?

Странник захохотал. Рассмеялся и Пятидесятник. Визгливым тенорком подхихикнул Кощей.

Странник доварил уху. Оставил в кастрюле настояться. Кощею приказал собраться. Тот напрягся. Предположение, что рано или поздно Странник

пустит его в расход, не отпускало. От страха Кощей разлюбезничался. Странник хмурился, на подобострастие не реагировал.

Выйдя во двор, он стащил тент, покрывавший машину такси.

– Помоги!

Обливаясь потом ужаса, Кощей помог Страннику вытащить из багажника труп таксиста. Туда его спрятали, когда кончили.

– Оттащи водилу к деду. Пусть расчленит и сожжёт в печке, - распорядился Странник.

С исказившимся лицом Кощей потащил окоченевший труп за ноги в сени. На снегу оставался грузный след.

Кощей передал деду приказ Странника. Пятидесятник спокойно обещал сделать, как в аптеке.

Кощей вернулся на порог. Странник ждал его, низко напялив на глаза кепку, снятую с таксиста.

– Поедем в гости к твоей маме. Познакомимся. И попробуй дёрнуться, напарничек. Перо в бок получишь моментально.

Маму Кощея Странник называл не иначе, как по имени – отчеству: Светлана Тимофеевна. Она была славная тихая согбенная женщина в смешном зелёном платочке, покрывавшем редеющие седые волосы. Вот у таких божьих одуванчиков и вырастают подонки, думал Странник, охотно попивая предложенный мамой Кощея мятный чай с кренделями.

Мама придиралась, отчего сынок сидит бледный и молчаливый. Водкой отравился, пояснил новый знакомый сына, мягкими манерами понравившийся маме. Подобное объяснение Светлана Тимофеевна приняла охотно, стала выговаривать Кощею. Ещё чуть-чуть, и она Странника назвала бы образцом для подражания. Глумясь, он поклялся, что в рот не берёт горькой.

Странник предложил проехаться, показать как живёт. Мама безбоязненно согласилась. Она доверяла «таксисту». Так, и не зная, она оказалась заложницей в хате Пятидесятника, чтобы сын вёл себя правильно, не век же ему ходить прикованным наручниками к Страннику.

Странник спросил Кощея, есть ли у него верные люди в банке, на которых можно положиться. Кощей назвал Виктора, охранника инкассаторской машины. Кощей обещал переговорить с ним, если Странник даст слово не обмануть товарища в случае удачи при дележе. Странник клятвенно обещал.