15

ЕЙСКИЙ СЛЕД

Степанов проснулся с тяжёлой головой. Русоволосая инструкторша исчезла, и он даже не мог определить, когда это произошло. Конечно же, Хозяин или Зам сумели в ту ночь найти работу её мужу, подгадали с графиком ночных врачебных дежурств. Степанов ругал себя за слабость. Надо было отказать девушке. Но уж чего случилось, не вернёшь.

Степанов умылся, расчесал редеющие волосы. Со вздохом поднял свалившиеся со спинки стула брюки. Хорошо бы пройтись утюжком, да где взять… Надев форму, Степанов выглянул во двор. Навязчиво светило солнце. Обманывая, не грело. В такую пору в Крыму лезут в воду первые купальщики, а на Колыме душится морозцем, подбадривает пробежаться из одного здания в другое.

Наткнувшись на втором этаже администрации на отекшего Зама, Степанов спросил про видеокассету. Тот изменился в лице, не став отрицать, что видео наблюдение за стройкой двух новых помещений велось. Когда начались беспорядки, и части заключённых удалось вырваться за пределы охраняемой территории, видеокассету ДПНК не успел сдать в архив. Она лежала на столе в караулке. Когда контролёры хватали оружие, в сутолоке кассета потерялась.

Степанов не удивился ответу. Мир бы перевернулся, случись по – иному. При подавлении кипича на стройке многое было совершено сотрудниками ИТУ, чего не следовало никому видеть…

Зам ввёл Степанова в кабинет Хозяина. Степанову предложили крепкого чая с лимоном, от которого он не отказался. Темой шутки стала проведённая Степановым ночь. Майора подкалывали и так, и эдак, не называя инструкторши, хотя, понимая, о чём говорят. Рассмешило, что за стенкой гостевого дома, в другой комнате ночевал полковник из областного Управления, магаданский мент. Степанов с ним вечерком и поутру словом не перекинулся. Шуткой и прибауткой с темы видеокассеты ушли.

Хозяин сообщил, что заказал дежурному разговор с прокурором Ейска, чтобы выяснить насчёт Ахмедова. Позвонить надо поскорее, за Уралом время идёт к ночи. Удивляла халатность, почему этого не сделали раньше. Или сотрудники ГУИНа тоже здесь отбывали от звонка до звонка, ожидая перевода в тёплое место?.. Степанов охотно переговорил бы с прокурором, волей случая, тот его свояк. Женат на племяннице, которую Степанов с её школьных лет не видел. Помнит лишь, что признаки будущей красоты в детстве она не подавала. «Мир тесен», - высказал банальщину Хозяин.

Появился магаданский полковник Василий Николаевич. Настала его очередь приходить в чувство чаем. «Вроде наш, местный, а позже москвича встал», - виновато оправдывался он. К столичному инспектору он относился ровно, впрочем, не упускал случая за спиной подковырнуть.

Дежурный сообщил, на связи Ейск.

Коротко переговорив с прокурором, Хозяин передал трубку Степанову.

– Яков Андреевич, рад вас слышать. Как племянница моя – Надя?.. Безусловно мечтал бы увидеться. Конечно. Вы к нам заезжали, когда в Москве в командировке были, а Надежду я сто лет не видел. Жизнь сложилась, учиться пришлось ей в Сибири. Потом к тебе попала. Верю, в хорошие руки. Привет большущий ей.… Как? Маленький? Поздравляю с рождением…Я что у вас

хотел просить. Ахмедов Сергей Владимирович вам знаком?

Хозяин бесцеремонно врубил громкую связь. Собравшимся было слышно каждое слово. Расстояние до чёрноморского городка выдавалось треском. Степанов подозревал, что расскажет Яков Андреевич.

– Ещё как знаком! Наш гусь! – отвечал ейский прокурор.

– Дела!

– Не то слово. Нарубил дров…Ахмедов работал под моим крылом в прокуратуре. Последним было дело о мошенничестве, хищениях и нецелевом использовании средств на Машиностроительном комбинате. Машстрой _ предприятие крупнейшее в городе. Директором там Манцевич Роберт Альбертович, уважаемый и хорошо известный мне лично человек. Манцевич выдвинулся в мэры, а против него разыграли карту ваши московские…Выдвинулся столичный претендент. Сверху навязали прокурорскую проверку, чтобы Манцевича замазать. Я что? Против первопрестольной слаб. Пришлось поддержать. Ахмедов и руководитель его отдела чего-то против Манцевича накопали… Вдруг столичный претендент скоропостижно умирает. Я требую прекратить проверку. Ребята молодые горячие с амбициями заигрались…Руководитель отдела и Ахмедов ночью спешно проникают на комбинат. Без моей санкции производят выемку документов в кабинете директора Машстроя. На них выходят охранники Манцевича. В завязавшейся перестрелке руководитель отдела, приятель Ахмедова, его царь и бог, гибнет. Ахмедов его на руках с завода тащил, когда повязали…

– Компромат на директора нашли?

– Компромата не нашли. Изъятые документы я смотрел. Ничего серьёзного на Манцевича не было…

– Манцевич избрался?

– Роберт Альбертович три месяца как наш мэр. Народ его любит.

– Вы прокурором остались?

– Разговаривал бы я сейчас с тобой!

– Ещё тема для поздравлений.

Яков Андреевич не отозвался.

– …В общем, Ахмедов проливал слёзы над дружком. Против Ахмедова возбудили дело по превышению служебных полномочий. Мне кажется. Чрезмерно навесили вину за погибшего руководителя. В конце концов, это была нелепая случайность.. Но коллеги по отделу подписались против него. Парень неадекватно обиделся. Взял табельный «Макаров», пришёл в отдел и положил троих сотрудников, с которыми проработал больше года… Племянницу твою тоже задел. Надежда у меня трудится. Беременная, ещё не в декрете, как раз зашла по работе. Она спиной в кресле сидела. Пуля ей в плечо попала. Она сразу упала на пол, притворилась мёртвой, что её и спасло.

– Почему Ахмедову тогда дали мало?

– Пятнадцать лет?.. Подлюга стрелял веером, якобы не прицельно. Врачи приписали аффект. Куда не прицельно?! При трёх трупах.

– Почему не на ментовскую спецзону Ахмедова отправили?

– Это мы ему подгадили. Скрыли ментовское прошлое, чтобы зеки по-свойски с подонком разобрались на строгаче.

– Так Ахмедов – не вор?

– Не вор он. Мент ссучившийся, по их блатной терминологии.

– На Пятнадцатой он себя за вора выдал.