Опасаясь реализации угроз авторитетов, сторонники Странника требовали наказать кавказцев, а те – наоборот. Хозяин вызвонил Магадан, прося поддержки людьми и разрешения в случае чего применить самые действенные меры. Весь личный состав Хозяин поднял и разместил на КПП и вышках, выдав боевые комплекты.

Вместо помощи к Хозяину прилетел Магаданский полковник - контролёр по исполнению наказаний. Ждали и московского инспектора.

К полуночи, понятие – условное, наступил полярный день, когда светло круглосуточно, налетела вьюга. Мело, крутило снег у тюремных фонарей, в двух шагах ничего не было видно. Позже раздался шум ломаемых ворот на КПП. Менты выглянули со второго этажа и обомлели. Осужденные толпой уходили с первого корпуса в вырытый подлаз у ворот.

– Ну, это чересчур! – вырвалось у Степанова.

Хозяин мрачно хмыкнул:

– Лучше, если б зэки на стену лезли?

– Я из автомата дал очередь поверх голов, - продолжал рассказ Опер.

Менты ринулись к воротам. Часть блокировала их. Другие устремились за беглецами. Опер показал прокушенный палец:

– Я за шиворот - одного подонка. Он – кусаться. Ещё вопит, падла: «Прокурора мне по надзору!» Я ему дал, суке!

– Владимир Сергеевич! – охланул Опера Хозяин.

– Всех мы переловили, - рассказывал Опер. – Шестеро чуть дальше от колонии ушло. Пять опять же попались. Остался – Странник.

Степанов задумался:

– Действия осуждённых кажутся спланированными. Не просто они на ворота попёрли. Кто-то отвлекал, кто-то подкоп делал…

Хозяин хлопнул по столу рукой:

– Как же, отвлекали! Гремели, стучали, кричали!

– Не было никаких чрезвычайных обстоятельств?

– У Натальи Петровны взялись мы день рождения на КПП отмечать, - вырвалось у Зама.

На него не успели цыкнуть. Теперь слово вылетело. Хозяин переглянулся с Опером. Оба побагровели, как раки. Степанов перекидывал взгляд с одного на другого, требуя пояснений. Не ускользали от него и виноватые ищущие глаза инспекторши. Понимал, она и есть Наталья Петровна.

– Наталья Петровна Белых – инструктор по воспитательной работе, - неохотно подтвердил Хозяин. – У неё и «воспитывались» Странник и иже с ним…

– Ничего экстраординарного я за Сергеем не замечала, - инструкторша с долей вызова поправила очки на тонком носике. – Сергей казался тихим, вежливым, обходительным осужденным. Всегда – на «вы».. Книги из библиотеки

читать брал.

– Хорош парень, только – вор в законе, - возразил магаданский полковник.

– Наталья Петровна, не замечали вы у него склонности к браваде? Рисовке? Если предположить, что он выдавал себя не за того, кем был на самом деле?
– допытывался Степанов.

– Да – нет. Обычный… - протянула инспекторша. Глаза её стояли на мокром месте.

– Ну, за женщин! – нетерпеливо поднял рюмку Опер.

Наталья Петровна выпила наравне со всеми. Степанов заметил: Хозяин бешено копает глазами Зама.

11

ВЗЯТКА

Степанов катался с боку на бок в скрипучей двуспалке гостевого дома.

На дворе завывала вьюга. Снег зыбучим песком стучал в закрытый ставень. Через щели настойчиво лился молочный свет, напоминая: ночи нет, стоит долгущий полярный день.

Не спалось на новом месте, а тут ещё неведомо кто зашебуршился, заскрёбся под дверью, будто большой белый медведь тёр спину. Степанов не верил в привидения. Он встал, распустил тёплую рубаху до колен и прошел к двери, едва не обжегшись о вертикальную пружину самопального нагревателя.

Прислушавшись, он отчётливо различил скрежет. Сомнений не оставалось, кератин ногтей царапал древесину. Противно в сквозняке скрипела на петлях форточка, а ещё дальше – пугала разноголосьем вьюга.

Степанов приоткрыл дверь. Лёгким движением по косяку проскользнула в комнату инструкторша. На плечах тяжёлая доха, голова утонула в капюшоне. Горячие обхватывающие губы короткими поцелуями осыпали лицо.

Найдя губы Степанова, впились жадным прикосновением.

Степанов не выдержал, торопливо распахнул доху. Под ней – ночная сорочка, трепетное молодое пьяное тело с жирком внизу живота. Инструкторша сняла очки и наощупь пошла к кровати.

– Что делает муж? – спрашивал Степанов, целуя крепкую женскую грудь с вставшими столбиками сосками.

– Муж на службу ушёл, - страстные бёдра сжимали бедро Степанова.

Поцелуи жгли, кусали.

– Муж у тебя врач? – уже знал Степанов.

– Врач. Лечит

– Дежурство сегодня очередное.

– Внеочередное.

Степанов не сомневался, кто поставил в сегодняшнюю ночь внеочередное дежурство мужу Натальи Петровны. Тот же, кто послал её в гостевой дом.