Странник ослабил хватку, и Степанову удалось чуть отодвинуться.

– Чувство справедливости погнало тебя в воры?.. Ты хвастаешь «понятиями», а по ним не можешь ходить в авторитете… Разве что - «танком».

– С таким братом – да. С такой роднёй.

Оба замолчали. Посвист птиц и кваканье лягушек нарушало тишину. Заморосил мелкий дождик, редкий в этих суровых краях.

Капли текли по лицу. Странник радовался дождю. Дождь прибьёт запахи к земле, и далеко ушедшие овчарки не унюхают беглецов.

Странник и майор сидели в болоте часов шесть. Донёсся звук пропеллера, но ещё долго не верилось, что преследователи улетели.

Странник выбрался из болота первым. Рядом неожиданно углядел Кощея и сразу призадумался, не слышал ли тот его байку со Степановым. Парикмахерша сидела за кустом вереска. Её окликали, она со страху не отзывалась. От грязи голова бабы казалась футбольным мячом, чесалось замочить по её кочану носком ботинка.

Странник обоссался пока сидел в жиже. Водой из лужицы, вывернув штаны, он смывал мочу, поглядывая на Степанова. Сдаст или нет? Тому не было резона изливаться Кощею и Парикмахерше в родственных связях с их командиром. Майор молчал.

Далеконько придётся топать пешком. Выдержит ли отряд? Подкралась мысль, коли в тундре завалит снегом и прижмёт голодом, первой съесть Парикмахершу. Она хоть ласковая, но самая бесполезная…

Парикмахерша почти моментально выказала ум блондинки. Она заявила, что хочет вернуться к джипу, чтобы забрать забытую косметичку. Кощей не выдержал, обозвал девушку дурой. И они сцепились. Странник разогнал фраера и соску пинками. Нарядная компания: одни дерутся, другой - так и норовит дать дёру.

Вышли к озеру, поросшему осокой. Пили воду, встав на колени, загребая жидкость ладонями. Странник вообще не представлял, куда двинуть. Живот подводило. Жрать с каждым часом хотелось сильнее и сильнее.

У Странника были наручники. От греха подальше он приковал к себе Степанова, и так шли, ориентируясь по солнцу. Нормальная жизнь существовала на востоке, на берегу моря. Пешком туда топать и топать.

Скинув куртку, Кощей в прыжке накрыл пятнистую сову. Укрывшись в зарослях подлеска, там, где раскинувшаяся к югу тайга давала знать о себе лиственничным бором, развели костёр.

Дым немного рассеял москитов, совиное мясо показалось деликатесом. Страннику по должности досталась тушка, Кощею – крылья, Парикмахерше – хвост. Степанову, как самому умному – голова. Там почти нечего было есть. Мозгом птица не славилась.

В остаток дня никто не слышал ни голосов, ни собачьего лая, ни выстрелов, ни шума винтов. Впрочем, налетел ураган, и деревья трещали, глуша иные звуки.

Буря мигала молниями без дождя. Свернувшихся на моховой подстилке людей осыпало шишками. Полночи дневалил Странник, его сменила Парикмахерша, за ней – Кощей. Странник старался не спать. Никому не доверял. Под утро не выдержал, провалился в сон. Когда проснулся, стража спала как убитая. Не спал, глядя злыми глазами, Степанов. Дёргал наручник, отчего и проснулся брат.

Опять пошли на восток.

Парикмахерша навострилась извлекать из каменистых россыпей местных воробьиных - пуночек. Они хорошо шли в пищу. Парикмахерша скоро взяла экономную кухню не себя. Чувствовала, если что, первая на вылет. Салаты она делала из корней и клубней, которые палками выкапывала из земли. На десерт подавала морошку, клюкву и голубику.

Раз вышли на пустошь, сплошь усеянную красными, жёлтыми и белыми маками. Сердце Кощея запрыгало от восторга. Он жадно жевал маковую соломку. Странник прикалывался над ним, мол, сбылась мечта идиота. Только потом стало не смешно. Захмелевшего Кощея пришлось тащить волоком.

Странник приказал: на маки разрешается лишь глядеть.

30

БЕДА С МЕДВЕДЯМИ

К вечеру, в полярный день – понятие условное, солнце не заходило, вышли на берег узкой речушки, струившейся на восток. Странник не был уверен, приток ли это Колымы или Анадыря. Возможно, речка текла сама по себе.

На берегу речки обнаружили избушку, из тех что расставлены в Сибири

Охотниками, геологами и иными путниками. В избушке на сосновых полатях разыскали мешки с перловкой и овсянкой. Возвратилась жизнь. Отпраздновали кашей на воде, показавшейся удивительно вкусной. Правда, через час опять есть захотелось.

До утра Странник выставил караул. Душа его не успокоилась.

Полазив по избе, он нашёл захованные топоры и пилы. Вышел на берег.

Река пухла по весне, бурлила у берегов. С верховьев несло льдины. Странник подумал, хорошо соорудить бы плот. На воде меньше инициативы, зато ищейки след не возьмут. Пока река не окончательно вышла из берегов, в случае чего, можно идти в кустах поднявшейся над водой осоки.