Заметив затянувшуюся заминку, полагая в сложившейся ситуации её недопустимой, Странник поднялся с заднего сиденья и вышел из машины. Капитан сразу не заметил его, и теперь немало удивился подошедшему пассажиру. Отреагировал капитан быстро. Пассажир был незамечен, потому что лежал на заднем сиденье, следовательно – пьян. С водителем пили вместе.

Капитан опустил стекло и смотрел на стоящего рядом Странника. Степанов читал в глазах авторитета задушить пьяную сволочь голыми руками. Различие позиций его и брата обнаружилось с новой остротой.

Степанов перевёл взгляд на страховой полис, который капитан извлёк из документов на машину и держал кверх-торманом. Капитан через минуту забудет Степанова и его авто. Опьянение пройдёт не скоро. Новогодние праздники едва начались.

Скрепя сердце, Степанов отдал требуемую сумму.

Когда милицейский «форд» оказался далеко позади и за мостом показались тепловые домны Копотни, Странник сказал:

– Извини, братуха… Я не смогу, как ты.

– Ты чего? – напрягся майор.

– Не смогу я уже жить твоей жизнью.

Степанов прикусил губу и более внимательно, чем прежде, стал следить за дорогой. Под ложечкой у него похолодело. Он понял: Странник переиграл и не хочет держать слова. Поездка делалась бессмысленной. Спрятаться можно и поближе.

Странник спокойно сидел на заднем сиденье, разглядывал мелькавшие машины и деревья. Он больше не ложился. История с дэпээсником показала, что так ещё хуже. Обнаруженная перестраховка настораживает.

Майор ожидал: Странник, изменив решение, будет звонить по мобильнику. Но Странник никому не звонил. Насколько знал Степанов, оружия у него тоже не было.

25

ПОГОНЯ: ВМЕСТЕ

Степанов не успел съехать с МКАД, как заметил два дэпэсовских «форда», назойливо пристроившихся сзади. Машин на дороге было не очень много, и один из «фордов» скоро обогнал майорскую «ладу». Мерзко фыркнул звуковой сигнал.

Не собираясь остановиться, майор поддал газу. Он вильнул в сторону, обогнал чью-то подержанную иномарку и вырвался вперёд.

Менты наверняка уже «пробили» номера. Машина была зарегистрирована на Степанова, но он рассчитывал сослаться на угон. Пока не подтверждено, что за рулём он сам. Только, если задержат, тогда не отмажешься.

Майор утопил педаль газа. Но двигатели в «фордах» явно мощнее.

«Форд» поравнялся с «ладой», оттуда высунулся ствол «калаша». Пули ударили под колёса. Из матюгальника неслись требования прижаться к обочине. Степанов не починился.

Он собрался в скрученную пружину. Впереди и в боковых зеркалах видел машины, сзади – искажённое лицо Странника, кричавшего: « Дай мне ствол! Я им покажу!»

Степанов не до такой степени солидаризировался со Странником, чтобы идти у него на поводу. Он вёл собственную игру.

Обманным ходом, ловко уйдя к обочине, Степанов, подрезая, пересёк шесть полос. Прижался к разделительной стенке. Левая шина заскрипела по бордюру. Новенький «сааб» отчаянно сигналил и жался вправо. Там шла другая машина. Скрежет столкновения, как напильником по стеклу. Горшок с цветком, выроненный теткой, сидевшей на заднем сиденье «сааба», пролетел салон, разбил боковое стекло и вывалился на капот.

Машина Степанова не пострадала. Он заметил разрыв в стенке между сторонами автодороги. Удалось вильнуть в него.

Степанов развернул «ладу» и погнал в обратном направлении.

«Форд», не успев затормозить, врезался в «сааб», притёршийся к «ситроену». Другой «форд» медленно влезал в разрыв разграничительной стенки, намереваясь повторить манёвр Степанова и продолжить преследование.

«Лада» бросалась из стороны в сторону. Степанов не сбрасывал газа. Главной задачей стало максимально удлинить расстояние от быстрого, но неповоротливого большого милицейского «форда».

Майору едва удавалось избегать столкновений. Ему на разные голоса чужие клаксоны выказывали своё негодование. Из преследовавшего «форда», не переставая неслись угрозы и требования остановиться. Ставшие свидетелями погони водители не сомневались в отношении ускользавшей «лады» и её пассажиров к власти. Существует искушение унизить слабых, и некоторые водилы подначивали мусорам. Там, где требовалось, они сознательно не уступали дорогу «ладе».

Занятый рулём Степанов, ничего не мог поделать, когда Странник залез ему под пиджак и извлёк из портупеи «макаров». Он протестовал, Странник его не слушал. Сняв пистолет с предохранителя, опустив стекло, он высунул руку в остервенелый ветер. Спидометр показывал под сто восемьдесят.