Шрифт:
На подоконнике, на диване — всюду валяются букеты цветов. Боже мой, сколько их! Камаев держит в руках какую-то бумажку. Наверное, это записка от той толстой накрашенной тетки. Тася передала записку певцу вместе с букетом, когда выбегала вручать.
Тася говорит:
– — Георгий Георгиевич, что мне ей ответить? Она же будет приставать ко мне, эта тетка.
Камаев громко читает записку:
— «Камаев, почему вы не отвечаете на письма женщины, которая открыла вам свое сердце?»
— Мадам! — говорит Камаев. — Я не просил вас открывать мне ваше сердце, тем более что я вас не знаю!
Камаев рвет записку и бросает клочки бумаги в пепельницу на столике. Тася смеется.
Камаев берет другую записку и снова громко читает:
— «Раньше я вас обожала, а теперь ненавижу за то, что вы никогда не исполняете то, что я прошу вас исполнить!»
— Я не солист вашего величества! — объявляет Камаев и рвет записку.
Берет третью и снова читает вслух:
— «Это правда, что вы разошлись со своей женой?»
— Вранье! Но какое, вам вообще дело, сударыня, до моей личной жизни!
Он рвет записку и смотрит на Людмилу.
Сейчас надо задать ему свой вопрос. Но Людмила чувствует себя сейчас так, словно она только что проглотила разорванные Камаевым на ее глазах записки и они превратились в ее горле в жесткий бумажный ком, он мешает ей вытолкнуть из глотки нужные слова. Тася приходит ей на помощь.
— Эта девочка моя подружка, Георгий Георгиевич! — бойко тараторит Тася. — Ее зовут Людмила. Она хочет стать знаменитой певицей, но у нее нет музыкального слуха. Может ли она его развить? Скажите ей!
Кое-как проглотив свой ком, Людмила пищит:
— Пожалуйста, скажите!
Знаменитый певец молчит и, улыбаясь, продолжает рассматривать Людмилу. Та низко опускает голову.
— Ты любишь петь, девочка Людмила?
Людмила молча кивает.
— А что ты больше любишь — петь или слушать песни?
Людмила шепчет чуть слышно:
— Слушать!
— Понимаешь, девочка, — говорит Камаев, и его красивое лицо становится серьезным, даже строгим, — музыкальный слух можно, пожалуй, у себя развить. До известной степени! Но это надо в каждом отдельном случае проверять и решать — да или нет. Если тебе в твоей школе не могут помочь, иди во Дворец пионеров, там помогут.
Он кладет свою руку на плечо Людмилы.
— Но если ты не станешь знаменитой певицей, девочка Людмила, не огорчайся! У тебя есть прекрасный выход. Ты можешь подняться еще выше и стать нашей понимающей, — он загибает один палец на своей другой руке, — культурной, — загибает второй, — чуткой, — загибает третий, — тонкой - четвертый...
И тут в уборную бурно входит дама в платье с блестками.
— Георгий Георгиевич, миленький, что вы делаете? Идемте скорей, публика волнуется. Надо начинать!
Не закончив фразу, Камаев срывает с вешалки пиджак, надевает его, потом берет с подоконника букет красных гвоздик, дает Людмиле:
— Бери, девочка!
И уходит следом за дамой в платье с блестками - начинать второе отделение концерта.
Таня и Таня
— Я прошлым летом жила с папой и мамой в деревне, а вокруг был лес — большой-пребольшой. И очень полезный для детей, у которых гланды.
Мы жили у тети Клавы, очень симпатичной, снимали у нее целую большую-пребольшую избу, а тетя Клава и ее муж, охотник, дядя Саша, тоже очень симпатичный, жили во дворе, в летней кухне. И представьте себе, с ними жил маленький живой медвежонок, ужасно симпатичный и такой смешной, что я только посмотрю на него и уже смеюсь. И долго-долго не могу остановиться.
Дядя Саша говорил, что он нашел медвежонка в лесу. Медвежонок вышел из дома, где он жил у своих родителей, погулять, и, наверное, заблудился, и — здрасьте! — вдруг встретился с дядей Сашей нос к носу. Медвежонок очень испугался, потому что у дяди Саши было с собой ружье, он же не знал, что дядя Саша в маленьких не стреляет, взял и забрался на дерево - такой дурачок, как будто дядя Саша сам не может туда забраться. И конечно, дядя Саша ловко забрался на это дерево, взял на руки медвежонка, который ужасно дрожал от страха, положил его в мешок и принес к себе домой.
Этот медвежонок бегал за мной повсюду, куда я, туда и он, как собачка, и мы с ним очень подружились и вместе играли, и тетя Клава очень смеялась и стала звать его Таней, как и меня.
Дядя Саша говорил, что это неправильно — звать медведя Таней, потому что он не баба, а мужик. А тетя Клава сказала, что медведю наплевать на то, как его зовут, как мужика или как бабу. Я спросила: как же тогда Таня разберется, когда вырастет, кто он — мужик или баба? И что ему делать — жениться или выходить замуж?