– Но так нельзя, она моя мама.

– С тобой сейчас обошлись очень жестоко. Тебя просто напросто выставили из дома, даже не выслушав.

– Сколько сейчас время? Я должна быть… - Вскрикнула Маша, вспомнив о работе.

– Считай, что с этого дня ты больше там не работаешь, - заявил Сергей.

– Куда мы едем? – безлико, как манекен, спросила Маша.

– Ко мне домой.

– А если твои родители меня выставят за дверь?

– Можешь не сомневаться. Они примут тебя, как родную дочь.

Маша устало закрыла глаза. Почему она не рассказала матери всей правды? Почему послушалась Хранительницу и позвонила Сергею? Почему так вышло, что она переспала с ним?

От вопросов Маше стало только ещё хуже. Всё произошедшее ощущалось как из далёкой, не её реальности, словно это произошло с кем-то другим, а она являлась лишь зрителем этой детективной истории.

До Старого Каменска добрались быстро. Полкан встретил Машу, как старую знакомую. Он пытался облизать ей руки, лицо, но девушке было не до него. Пёс понял, что Маше плохо, жалобно заскулил и залез в будку.

Маша смутно запомнила встречу с родителями Сергея. На все расспросы, она устало улыбалась всем подряд и плакала, плакала.

– Немедленно прекратить лить слёзы, иначе я быстро порядку научу! – рявкнул на весь дом Степан.

Маша примолкла и испуганно вжалась в стул.

– Чего разбушевался-то то?! Не видишь, она и так не в себе. Вон, какой синяк на лице, перенесла такое, что мало не покажется. А тут ты ещё со своим ором! – набросилась на него Екатерина.

Она притянула Машу к себе и по-матерински успокоила.

– Не слушай его. Наш дом, твой дом. Чай не чужая ты нам. Пока поживёте с Сергеем в его комнате, а потом будем думать о квартире отдельной для вас.

– Ничего не понял. А свадьба-то будет? – не унимался Степан. – Сватовство на седьмое отменяется что ли?

– Выпить повода ищешь?
– рассердилась Екатерина.

– Так ведь всё по-людски должно быть.

– Будет свадьба, - отрезала Екатерина.

Маша вспыхнула, сама не зная по какой причине. Сильной душевной болью резанули прозвучавшие слова. Хотела ли она замуж?

На глаза навернулись слёзы. Как же ей сейчас хотелось повернуть время вспять, вернуться во вчерашний вечер и переиграть всё по-другому. Сергей воспринял Машино состояние по-своему.

– Я же говорил, всё будет хорошо. Мои родители готовы на всё, чтобы мы были счастливы, не то, что твоя…

– Маму мою не трогай, пожалуйста, - попросила Маша. – Ты её совсем не знаешь. Она очень хороший человек.

– Извини, - смутился Сергей.

Маша видела, что Сергей и его родители были настроены далеко нелояльно в адрес её матери. Маше хотелось доказать обратное, что мама у неё очень хороший человек, но вместо этого, сжалась в беспомощный комок и ещё больше ушла в себя.

– На подготовку к свадьбе уйдёт не один и не два дня, - продолжала рассуждать Екатерина, - документы все Машины нужно собрать, а так как она у нас ещё и несовершеннолетняя, справку сделать для регистрации. На всё это приличное время уйдёт. Так же и гостей созвать и другие хлопоты.

– Дело говоришь мать, - одобрительно кашлянул Степан.

Екатерина посмотрела на сжавшуюся в комок Машу, смотрящую на всех полными слёз глазами и неодобрительно покачала головой.

– Вот ведь до чего довела её мать родная…

– Тётя Катя, пожалуйста, не надо, - жалобно всхлипнула Маша.

– Машенька, а ведь у нас банька протоплена, - поспешила сменить тему разговора Екатерина. – Может быть, сходишь, помоешься?

– Спасибо. Схожу, – слабо, одними губами шепнула Маша.

Во дворе Машу встретил радостным повизгиванием Полкан. Маша бездумно потрепала его по густому загривку и прошла в предбанник.

Когда она разделась и готова была уже зайти в баню, дверь в предбанник открылась и на пороге проявилась Екатерина с халатом и тапочками. Маша попятилась назад, пытаясь руками прикрыть свою наготу.

– Да будет тебе стесняться-то, - хохотнула Екатерина.
– Вот халат и тапочки принесла, а то ушла в валенках. Оденешь, когда помоешься.

Она вдруг испуганно округлила глаза, и указала Маше на синяки.

– Милая ты моя, я ж думала, что синяк-то лишь на лице у тебя, а тут вона…

– Я не… пожалуйста… - Маша, глотая слёзы, отрицательно замотала головой.

Екатерина стушевалась и поспешила оставить Машу одну.

– Пойду я. А ты, мойся, давай. Мыло и шампунь на окне лежат, если париться надумаешь, веник над полкой около каменки висит.