Маша густо покраснела, и опустила взгляд.

– Завтра Сергей тебя свозит в больницу, - осторожно начала говорить Екатерина.

– К папе?
– обрадовалась Маша.

– И к нему тоже. Но главная причина, побои надо засвидетельствовать. А потом в милицию поедите. Заявление написать надо.

Маша, молча, кивнула. В голове вновь прозвучали слова, которые она произнесла в бане. Пусть будет так, как оно идёт.

День тянулся невыносимо долго. Маша говорила со всеми на автопилоте, часто невпопад, чем вызывала добродушные шутки от Сергея и его родителей. Она улыбалась им в ответ, безропотно принимая всё и вся. Этот дом, родители Сергея и сам он, были чужие для неё, не успокаивала даже мысль, как в старину мудрые люди говорили – Стерпится, слюбится.

Маша мысленно расплакалась. В сердце своём она пребывала не здесь, а со своей мамой, сестрёнкой и отчимом.

Вот выросли бы крылья у неё за спиной, она не раздумывая, рванула бы посмотреть на них, хоть одним глазком. Ну, как она теперь будет жить без них. Что ожидает её в этом доме? Без мамы и сестрёнки Вальки, не будет у неё никакого счастья в жизни.

Наконец, наступил вечер, и они с Сергеем отправились спать. Маша стойко дождалась, когда Сергей завершит свой «мужской процесс» и, отвернувшись к стене, уставшая и измученная душой и телом, быстро погрузилась в сон.

Утром Маша проснулась от громкого разговора Екатерины по телефону. В комнате она была одна. Процедуры, которые Маше сегодня предстояло пройти, заранее вызывали страх и душевную боль. Она быстро соскочила с постели, оделась и забралась с ногами на кресло, вжалась в него так, словно хотела слиться с ним, стать невидимой ни для кого, и в том числе и для себя.

– Господи! Хоть бы папа остался жив! – взмолилась Маша.

В комнату вошла Екатерина. Она села подле Маши, поглаживая девушку по спине, по-матерински пожурила её.

– Машенька, а ты чего это ведёшь себя, как сирота казанская, ты ж не где-то, а дома у себя находишься.

Маша неопределённо пожала плечами и опустила взгляд в пол.

– Запомни, Машенька, - продолжала говорить Екатерина, - ты для меня не просто сноха будешь, а дочка, которую я никому в обиду не дам. Поняла.

Слова возымели действие. Маша порывисто прижалась к Екатерине и безудержно разрыдалась.

– Тётя Катя, мама сказала, что я шлюха, и что я ей больше не дочь.

– Не по-матерински поступила с тобой твоя мать. Какая бы не была дочь в глазах людей, плохой ли, хорошей, она всегда останется для матери дочерью. К примеру, я за своих дочерей, горло всем перегрызу.

– Но моя мама хорошая, это я во всём виновата, - не согласилась Маша.

– И в чём же ты виновата? – удивилась Екатерина.

– В том, что Сергею позвонила и переспала с ним, а отец тем временем был без сознания в больнице.

– Так ты только за это себя и казнишь? – Екатерина пытливым взглядом посмотрела на Машу.

– А за что же ещё? – простодушно заявила Маша.

– Я должна тебе одну вещь сказать, - заявила Екатерина.

– Может быть, не надо? – попросил вошедший в комнату Сергей.

– Но чем раньше она узнает, тем будет лучше для неё.

– Что я должна узнать? – помертвелыми губами прошептала Маша.

– Сегодня утром твой отец скончался.

– Нет! – закричала Маша.

– Маша, он умер, - подтвердил Сергей.

– Но перед смертью он пришёл в себя, - продолжила Екатерина, - и всё рассказал врачам и сватье Галине, она как раз у него была на тот момент.

– Что он рассказал? – насторожилась Маша.

– Сказал, что видел, как этот Димон тебя насиловал.

– Это неправда! Неправда! Он ко мне даже не прикоснулся!

Тугой обруч опоясал грудную клетку, от резкой нехватки воздуха Маша ойкнула и отключилась. В нос ударил резкий запах нашатырного спирта. Маша закашлялась и открыла глаза.

– Ну, слава тебе Господи, очнулась, - услышала она радостный голос Екатерины.

Маша с непониманием смотрела на Екатерину и склонившегося над ней Сергея с пузырьком в руке.

« Что я делаю здесь? Что происходит вокруг меня? Это сон?»

В душе царила прострация. Маша выдавила из себя подобие жалкой улыбки. Нет, если она находится в этом доме, значит, это не сон, и с этой явью ей придётся смириться. Эти люди ничего плохого ей не сделали. Наоборот, они отнеслись к ней с пониманием и любовью.

Маша вспомнила о словах Екатерины и содрогнулась. А вдруг и они тоже считают, что этот насильник касался её, а потом она, как ни в чём не бывало, переспала с Сергеем.

Маша непроизвольно вскрикнула и истерично закричала:

– Он не касался меня! Не касался! Я не…

– Тихо… тихо… - зашептала Екатерина. – Мы верим тебе, доченька, верим. Только вот не все верят. Твоя мама, к примеру.

– Мама? – потерянно спросила Маша.

– Нужно с ней поговорить, это я беру на себя, - невозмутимо заявила Екатерина. – С врачами уже обсудила всё, чтобы в милиции не засветился этот вопрос.