– Мама, прекращай этот базар! – попросил Сергей.

Он перевёл взгляд на бледную, как мел Машу.

– Меня не волнует, была ты с тем ублюдком или не была, главное то, что я тебя люблю и больше никому тебя в обиду не дам.

– Начёт базара сынок, ты прав. Будем собираться, - вздохнула Екатерина.

Маше не понравились матери Сергея. Казалось бы, ничего особенно не прозвучало, слова как слова, но за ними скрывалось плохо скрытое раздражение и досада. Ей Машей? Или она накручивает себе лишнее?

Через час они уже подъезжали к зданию больницы, той самой, в которой лежала Маша, в стенах которой она познакомилась с Сергеем. С момента Машиного приезда в Каменск – Уральский прошло не больше двух недель, а столько много событий произошло в её жизни, сколько не происходило за все годы, начиная с рождения.

Маша бросила учёбу в колледже, Специально создала для себя простуду, чтобы познакомиться со своим будущим мужем. Через несколько дней вышла на работу, затем произошёл ужасный случай с попыткой её изнасилования, потом она потеряла свою девственность. Последующие события катились уже как снежный ком. Мать выгнала из дома, а вот сейчас наступила смерть отчима.

И о главном, Маша упустила ещё одно событие. К ней стала являться Ангел. Сейчас Маша уже не сомневалась, что Хранительница не случайно объявилась именно в этот период её жизни. Она не в силах была изменить судьбоносные события в Машиной жизни, могла лишь поддержать духом,

– Машенька, о чём задумалась? – елейным голосом спросила Екатерина.

– Я?.. – Маша растерянно посмотрела на мать Сергея.

– Веди себя уверенно, - начала наставлять её Екатерина. – Сергей пойдёт вместе с тобой к врачу. Остановимся на той версии, что ты и говорила. Потом поедем в милицию, потому как внешность того урода всё же нужно будет описать.

– Какой версии? – растерялась Маша.

– Что не было изнасилование, а была лишь попытка.

– Так и на самом деле не было никакого изнасилования. Я же уже рассказывала вам.

– Так это мы тебе верим. А вот, по словам твоего отчима, выходит всё по-другому.

– Но ведь я… - Маша умоляюще посмотрела на Сергея.

– Мама, прекрати! – попросил Сергей.

– Уж и сказать ничего нельзя. – Екатерина сердито надула губы. – Для них же стараешься, а они в ответ…

Сергей подрулил к главному входу больницы. У Маши слегка подкашивались ноги от предстоящих процедур. Она понимала, ей не верили. Не верили, что Сергей был первым мужчиной в её жизни. Сердце сжалось в тугой болезненный узел, хотелось бросить всё и убежать далеко-далеко. Так далеко, чтобы никто и никогда не смог её найти, ни мама, ни Сергей с его родителями, ни врачи, ни милиция, ни тот насильник.

– Всё будет хорошо. Я буду рядом, - шепнул Сергей, когда они остановились у дверей главврача больницы.

– А почему сюда? – удивилась Маша.

– У меня с врачом договоренность, - пояснила Екатерина, - так что идите, всё должно быть путём. Ну, а я подожду вас в коридоре.

Процедура у врача заняла немного времени. Врачиха оказалась милой женщиной бальзаковского возраста, добродушно и лояльно настроенной к ним, она даже не стала смотреть на Машины синяки, просто попросила записать на бумаге, где и на каких участках тела были побои.

– А как же? – хотела спросить Маша.

– Пусть вас это не волнует, - врачиха добродушно заулыбалась, - остальное мы сделаем сами, всё как это требуется по медицинской форме.

– Ты успокоилась? – Сергей с улыбкой посмотрел на Машу.

Маше и, правда, полегчало, и душевно и физически. Вот что значит, когда заранее договариваются. Она улыбнулась от пришедшей на ум мысли. Сергей, обрадованный переменой Машиного настроения, счастливо подмигнул ей.

От врача Маша вышла слегка приободренная. Она повернулась к ожидавшей их Екатерине и невольно обмерла. Рядом с ней стояли Галина с Валькой.

– Мама… мамочка! – вскрикнула Маша и забыв обо всём, бросилась к ней.

– Ну, здравствуй, мила дочь!
– Галина жёстко осадила Машин порыв приблизиться.

– Мамочка… - расплакалась Маша и протянула руки к ней.

Валька дернулась в сторону старшей сестры, но мать удержала её за руку.

– Мамочка, прости! – взмолилась Маша.

Она готова была упасть на колени перед матерью, и просить, умолять, чтобы её простили и разрешили вернуться домой. И Маша встала бы на колени, но рука Сергея удержала её от этого шага.

– Я то, простила, как-никак, ты моя дочь,- губы Галины мелко дрожали, - а вот простит ли Бог. Не успев отойти от изнасилования, ты бросилась в объятия другого мужчины, даже не думая, как там твой отец, жив ли.

– Мама, это не так! Всё было совсем не так! – продолжала кричать Маша.

– Тьфу! – Галина в сердцах сплюнула на пол. – Народ бы постыдилась кричать на всю больницу. Себя только позоришь и нас всех.

– Всё было не так. Не так всё было, - уже тихо прошептала Маша.

– Не волнует меня теперь, как оно всё было… - Галина не могла говорить, тяжело с трудом дышала, по всему лицу растекались багрово-красные пятна.