Наутро, когда миссис Броди принесла мне завтрак, она сообщила, что ей придется целый день провести у больной подруги.

– Ей надо поднять настроение, мистер Лукас, а у меня это, кажется, неплохо получается. Я вам оставлю жареного цыпленка и ветчину в холодильнике, а вечером приготовлю рагу по собственному рецепту.

Я сказал, чтобы она не тревожилась из-за еды, поскольку я собираюсь целый день работать, и холодный цыпленок – это именно то, что надо.

К девяти часам миссис Броди ушла, и дом поступил в мое полное распоряжение. Это было весьма кстати, ибо настал решающий день.

Сегодня все должно было определиться: или она платит, или… Вчера ее попытка решить игру в свою пользу окончилась провалом. Предпримет ли она новую? Вряд ли… Времени для этого у нее уже не было. Теперь я был уверен, что получу деньги.

Позавтракав, я сел за машинку, чтобы напечатать инструкции для Бесс. Пятьсот тысяч долларов – солидная сумма, и с ней нужно было обращаться очень аккуратно, чтобы не нажить неприятностей. Я решил, что она внесет сто тысяч в местное отделение «Чейз Манхэттен бэнк», еще сто тысяч – в банк Уикстида, а остальное – в лос-анджелесское отделение «Америкэн фиделити бэнк», где у меня в свое время был открыт счет.

В десять часов я позвонил Бесс.

– Итак, время вышло, – произнес я, не здороваясь. – Я жду твоего ответа, Бесс: да или нет?

В трубке воцарилась тишина, потом она наконец проговорила своим замороженным голосом:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Поговорить? Но о чем? Ведь все так просто, тебе надо произнести только одно слово: да или нет. Итак?

– Бернстайн сказал, что официальное признание действительным завещания Фрэнка откладывается. Раньше, чем через месяц, я денег не получу.

– Не старайся выиграть время, у тебя ничего из этого не выйдет! Ты вполне можешь получить кредит. Скажи Бернстайну, что тебе срочно нужны пятьсот тысяч долларов, пусть покрутится.

– Он захочет узнать, для чего они мне. Что я ему скажу?

Меня захлестнула горячая волна радости.

– Значит, ты говоришь «да»?

– Мне надо сказать тебе два слова. Я не могу обсуждать все это по телефону.

– Так «да» или «нет»? – рявкнул я.

– Я сейчас приду к тебе. – И она повесила трубку.

Что это, очередная уловка?

Я подошел к окну и направил бинокль на «Яблоневый сад». Через минуту на пороге появилась Бесс. На ней было надето плотно облегающее фигуру платье. В руках – ни пистолета, ни ножа, ни сумки, где могло бы быть спрятано оружие. Оставив открытой входную дверь, я вернулся в свою комнату. Поскольку, имея дело с Бесс, нужно было постоянно быть готовым к любым неожиданностям, кольт я решил пока далеко не убирать.

Через несколько минут внизу хлопнула входная дверь.

– Поднимайся на второй этаж, – крикнул я.

Прошло еще несколько секунд, и она появилась на пороге моей комнаты. Лицо ее, как всегда, ничего не выражало, отсутствующий взгляд был устремлен в пространство.

Отступив на шаг, я жестом пригласил ее войти. Она села на стул возле двери, а я расположился в кресле, время от времени касаясь рукой спрятанного за поясом кольта. Бесс наконец-то взглянула на меня в упор. Глаза ее сверкали…

– Итак, Бесс, – я решил сам начать разговор, – что ты мне ответишь? Да или нет?

Ее холодность и безразличие слегка сбивали меня с толку.

– Сначала я должна сказать тебе несколько слов.

– Вот как? Ну хорошо, только недолго. Что именно ты хочешь мне сообщить?

Я хотел побыстрее закончить разговор и перейти к делу, но у Бесс, судя по всему, было другое мнение на этот счет. Она поудобней откинулась на спинку стула, вытянула свои длинные ноги, и на лице ее появилась знакомая мне насмешливая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.

– Прежде всего, я должна поблагодарить тебя за ту огромную услугу, которую ты мне оказал.

Я едва не подскочил на месте и изумленно воззрился на нее:

– Что еще за услуга? Говори яснее.

– Я объясню тебе… В течение многих лет мужчины занимали главное место в моей жизни, они были ее смыслом и целью. Когда я встретила Росса – молодого, сильного, бесподобного в постели, – я влюбилась в него до беспамятства. Это был мой идеал мужчины, в физическом, моральном и сексуальном плане. Я не могла думать ни о чем другом. Когда его не было рядом, я мечтала о наших будущих встречах…