Она сняла с крючка сковородку, а Мог стала накрывать на стол.

Через четверть часа все сидели за столом и ели яичницу с беконом. Спокойствие было восстановлено.

— Я хотел прийти еще вчера, — признался Ной, беря еще один кусок хлеба. — Вчера мы получили телеграмму из Парижа, в которой сообщается, что жандармы нашли тело пропавшей девушки. Но я задержался на работе, и ехать к вам было слишком поздно.

— Оно было зарыто у Паскаля в саду? — спросила Бэлль.

Она чувствовала, как у нее по коже побежали мурашки.

— Нет, они все там перекопали, но ничего не нашли. Тело обнаружили на каком-то пустыре, за храмом Сакре-Кер. На него наткнулся один из рабочих, который разравнивал там землю, чтобы положить асфальт. Девушку опознали по ожерелью, которое подарила ей бабушка.

— От чего она умерла? — спросил Гарт.

— А об этом обязательно разговаривать за столом? — дрожащим голосом произнесла Мог.

Ной извинился, но тем не менее ответил, что девушку задушили.

— Есть доказательства того, что это дело рук Паскаля? — поинтересовалась Бэлль.

— В его доме нашли ее одежду, — ответил Ной. — Ту, что была на ней в день исчезновения. Этого достаточно, чтобы вынести ему обвинительный приговор.

— Если бы я был жандармом, я бы выбил из него признание, — мрачно изрек Гарт.

— Я бы не удивился, узнав, что в жандармерии так и поступили, — хмыкнул Ной. — Со дня на день состоится суд. Я должен ехать в Париж — мне нужно будет написать об этом статью.

— Мне тоже необходимо ехать в Париж? — спросила Бэлль.

— Не думаю. Филипп сказал, что данных тобой показаний вполне достаточно. Они арестовали и мадам Сондхайм. Когда ее будут судить, возможно, понадобятся твои показания, но пока до этого далеко. Продолжается сбор улик о ее преступлениях и, разумеется, о преступлениях ее соучастников.

— А как же Лизетт? — встревожилась Бэлль. — Она будет давать показания?

— Ты сама сможешь с ней об этом поговорить, она уже едет сюда. — Ной широко улыбнулся, его глаза восторженно заблестели. — Два дня назад я получил от нее письмо. Они с сыном были в Нормандии у ее тетки. Через неделю они прибудут в Дувр. Сегодня пойду подыскивать для них жилье. Неподалеку от моего.

— А Этьен знает об этом? — Бэлль вынуждена была спросить о нем, не могла сдержаться. Она почувствовала пристальный взгляд Джимми, но понадеялась, что он не уловил волнения в ее голосе и не догадался, что у него есть соперник.

— Возможно, о трупе, найденном у церкви, ему ничего не известно, но о мадам Сондхайм он обязательно услышит — как ни крути, а он оказал неоценимую помощь французской полиции. Этьен храбрый человек, заметная фигура. Он поразил меня своей решимостью положить конец торговле юными девушками, и я подозреваю, что он давно перестал думать о собственной безопасности.

Бэлль ожидала от Джимми язвительных комментариев, но он промолчал. Чем заслужил еще одно очко в свою пользу.

Позже, тем же вечером, Джимми рассказал, что все разговоры в пабе велись о том, что Кент застрелил полицейского.

— Их послушать — все отлично знают Кента! — Джимми кипел от злости. — Но когда два года назад мы пытались его найти, никто из этих трусливых болванов ни слова о нем не сказал!

Бэлль рассмеялась. Ее забавляло то, что такой мягкий человек, как Джимми, так кипятится.

— Сомневаюсь, что они вообще его знают. Просто такова людская природа. Держу пари, что половина населения Лондона уверяет, будто их родственники или друзья утонули на «Титанике».

Джимми согласился с ее доводами.

— Когда сообщили эту новость, только об этом и говорили. Готов поспорить, когда арестовали Джека Потрошителя, сотни девушек клялись, что им удалось выскользнуть из его лап.

— Полиция продолжает патрулировать улицы? — поинтересовалась Бэлль.

Гарт запретил ей даже нос высовывать на улицу.

— Да, они повсюду, и горожане уже начинают жаловаться. Владельцы магазинов утверждают, что люди перестали ходить за покупками. Уличные проститутки не могут снять клиента, а у карманников нет карманов, которые они могли бы «подрезать».

— В пабе стало меньше посетителей?

— Нет. Что самое смешное, посетителей в «Бараньей голове» даже прибавилось. К нам даже приходят люди, которые вообще не живут в этом районе.

— Когда умерла королева Виктория, в бордель Энни хлынули толпы клиентов, — ехидно заметила Мог. — А теперь объясните мне, почему у мужчин взыграла кровь от известия о смерти монархини?

Все трое засмеялись и уже не могли остановиться. Бэлль было особенно весело, потому что она живо представляла себе безумие, царящее за дверями борделей. Но что так рассмешило Джимми, она не знала.