Подношение было принято, следствие закрыто.

Лишь сам Октавио да нанятый им умелец таксидермист знали, что стало с головами врагов. Потом, правда, и умелец уехал с богатыми дарами. Конечно, если бы кто-нибудь удосужился провести раскопки в великолепной оранжерее Октавио, то был бы немало удивлен зловещим содержанием почвы. Но кому это надо в счастливой Аспонике? Одним голодным ртом меньше, другим останется больше.

Немалое уважение снискал Октавио своей заботой о трех женских школах. Его люди выбирали среди девушек самых хорошеньких и направляли на учебу. Все не уставали хвалить своего патрона. Стипендиатка присылала два-три благодарственных восторженных письма, делала успешную карьеру, уезжала в другие страны или выгодно выходила замуж. Все любят сказку о Золушке со счастливым концом.

Красавицу доставляли на день или неделю в покои Октавио Карго – все зависело от его настроения и ее умений. Любовная утеха заканчивалась пиршеством. Вампир вонзал острые белые зубы в шею ничего не подозревающей девушки и наслаждался горячей кровью. После этого она бы еще могла выжить, но правило Октавио Карго гласило: никогда не оставлять в живых свидетелей. Игрушка развлекла, игрушка должна умереть и исчезнуть.

И вот теперь появилась возможность приобрести важную вещь, очень полезную – существо по имени Лэндор. Он может оказаться полезным. Надо поближе присмотреться к нему.

Несколько настораживало квохтанье вокруг этой персоны, прорицатель, предсказатель. То да се.

Если это правда, как заставить идиота работать на себя? Слишком много всяких важных шишек ошиваются вокруг него. Но слишком велико было искушение.

Сами обстоятельства складывались в пользу Карго. Кто же мог забыть, что он был одним из самых крупных спонсоров, вложивших деньги в замораживание этого зловещего места, тюрьмы Сокорро, так что его присутствие рассматривалось как само собой разумеющееся.

– О чем он сейчас думает? – размышлял Октавио, наблюдая за полукровкой у окна. – Растерян, обеспокоен, никому не верит. Придется ему помочь. Хотя, может быть, на него не стоит терять время. Великий прорицатель, понимает будущее… да он правый ботинок от левого отличить не может. А если он такой, как о нем говорят, смогу ли я взять его дар под контроль? Вдруг он заартачится, нужно будет с ним что-то решать. Хотя, с другой стороны, все эти бесноватые имеют очень нестабильную психику. Никого, пожалуй, не удивит, если он возьмет, да и повесится, или отравится, или с моста спрыгнет. На вид его соплей перешибить можно. Покончил с собой, потому что испугался своих видений или от сильного запора.

Последняя мысль настроила Октавио на веселый лад. «Великий прорицатель покончил с собой из-за сильного запора».

Генри Лэндор в костюме полувоенного покроя, скорбно ссутулившись, стоял у открытого окна и смотрел в ту сторону, где некогда был его дом. Правая рука коменданта тюрьмы Сокорро не выглядел устрашающим или жестоким, да и не был таким. Наоборот, он был растерян и несчастлив.

Лишите белку колеса, по которому она бегала всю свою жизнь, и отпустите на волю. Она могла бы скакать по деревьям и пользоваться неограниченной свободой. Но зверек все время будет оглядываться в поисках своего колеса, к которому привязан всей душой. Это его жизнь. Так и Лэндор, отпущенный на волю, не знал, что ему с ней делать.

Утро Генри начиналось в кабинете коменданта крепости. Лэндор стоял и выслушивал распоряжения сидящего коменданта. Выпив кофе, начальник плескал в ту же чашку остатки холодного черного кофе и предлагал подчиненному. Лэндор терпеть не мог кофе, но всегда с благодарностью принимал угощение. Таков порядок вещей, выше которого нет ничего на свете.

Лэндор с детства ощущал себя не таким, как другие. Ему слышались голоса, он видел картины и грезил наяву. Родители махнули на него рукой – какой он им помощник. Старики даже рассказали все местному священнику, чтобы тот изгнал из мальчишки дьяволов.

Но все обернулось по-другому. Комендант Сокорро взял парня к себе и определил в помощники. Он открыл перед Генри истины, которые помогли ему понять себя и свое место в этом мире.

Каждое утро в сопровождении шофера Лэндор ездил туда, куда указывал комендант, он просто колесил по назначенному пути, обращался к людям, говорил с ними. Он не понимал многого из того, что видел или слышал. Его работой было приехать и доложить обо всем. После этого на душе становилось спокойно и радостно. Он приводил в действие колесо истины для коменданта и был полезным.

Картины и видения по-прежнему приходили к нему, но это уже не имело значения, они не нужны коменданту, значит, на них не следует обращать внимания.

Теперь же на него вновь нахлынула волна первобытного ужаса. Сознание раздваивалось, ему некому было рассказывать о виденном, Генри не знал, что делать, и всерьез боялся, что голова может лопнуть от кривляющихся в ней демонов.

И вдруг он почувствовал – что-то произошло. В голове наступил порядок. Он оглянулся. На него пристально смотрел какой-то чуть полноватый мужчина. Костюм приглушенно серого тона, туфли, красивая стрижка, умный взгляд, располагающие манеры – все в нем было завершенно и прекрасно.