– Подойдет, - сказал Росс, - годится.

Во вторник он задержал отъезд из города до пяти вечера.

Он, Джонсон, Тонкин и Блюитт ликвидировали "Карнморскую медную компанию" еще до обеда. Росс не сообщил о вчерашних намеках Харриса Паско. Сейчас никто из них не мог ничего сделать, чтобы удержать сэра Джона вступить в некое соглашение с Уорлегганами, если он так решил. Ничто не могло предотвратить попадание плавильного предприятия в руки Уорлеггана или новой компании, которая воспользуется результатами их собственного напряженного труда. Но компания - только одно звено цепи, надо еще посмотреть, не взвинтит ли это цены к выгоде шахт.

Хотя Тонкин и не обанкротился, Росс сильнее всего сочувствовал ему, потому что тот больше всего ему нравился, Росс знал, сколько труда он вкладывал в развитие компании, неустанно споря, убеждая, изобретая. Пятнадцать месяцев фанатичной энергии вложил в нее Тонкин, и выглядел он уставшим. Гарри Блюитт, который выступил зачинщиком и первым сторонником этой идеи, вложил всё до последнего пенни, и сегодняшний день стал крахом всех его надежд. Дородный, мрачный и напряженный Джонсон перенес неудачу спокойнее остальных: он терял меньше всех.

После того, как все закончилось, Росс снова зашел к мистеру Пирсу и узнал, что деньги будут. Он спрашивал себя, не сам ли Пирс одолжил их. Нотариус был человеком проницательным и быстро загорался какой-либо идеей. Потом Росс вернулся к Паско. Услышав новости, банкир покачал головой. Такое недальновидное заимствование совершенно против его принципов. Уж лучше принять потери и начать всё заново, чем погружаться так глубоко, что может не оказаться никакого выхода - всё это лишь откладывает наступление самого худшего.

Росс тут же написал Блюитту, сообщая, что положил двести пятьдесят фунтов на его имя в банке Паско. Это будет пятилетний кредит под четыре процента годовых. Он надеялся, что это позволит ему продержаться.

Путь домой в темноте занял у Росса около двух часов. По пути через погруженную в сумрак долину, перед тем как показались огни Нампары, он догнал фигуру в плаще, торопливо шагающую впереди.

Он был зол и подавлен, но при виде Демельзы взял себя в руки.

– Что ж, дорогая. Ты припозднилась. Опять куда-то ходила?

– О, Росс, - сказала она.
– Рада, что ты не приехал домой раньше меня. Я переживала, что это случится.

– Что-то произошло?

– Нет-нет. Расскажу, когда зайдем домой.

– Садись ко мне. Быстрее одолеем последние полмили.

Она поставила свою ногу на ногу Росса и, он подтянул ее к себе. Брюнетка покачнулась. Демельза уселась спереди с неожиданно довольным вздохом.

– Ты должна брать кого-нибудь с собой, если выходишь из дома после наступления темноты.

– О...возле дома безопасно.

– Не будь такой самоуверенной. Слишком много вокруг нищеты, чтобы все выросли честными.

– Удалось что-нибудь спасти, Росс? Предприятие будет работать?

Он рассказал.

– Ох, дорогой, мне так жаль. Так тебя жаль. Не имеет значения, как всё случилось.

– Забудь. Лихорадка прошла. Теперь мы должны успокоиться.

– Какая лихорадка?
– испуганно спросила она.

– Это просто фигура речи, - он похлопал жену по руке.
– Ты слышала, что в Тренвите болеют? Я намеревался заехать к ним сегодня, но припозднился.

– Да. Я слышала... вчера.

– Ты знаешь, как у них дела?

– Да. Сегодня им немного лучше, хотя опасность еще не миновала.

Когда они пересекли ручей, впереди замаячил силуэт дома. У дверей Росс спрыгнул вниз, помог спуститься жене и склонил голову, чтобы поцеловать ее, но в темноте Демельза слегка повернулась, поэтому он ткнулся губами ей в щеку.

Она повернулась и отворила дверь.

– Джон, - крикнула она.
– Мы вернулись.

Ужин прошел спокойно. Росс обдумывал события последних дней, а Демельза вела себя необычайно тихо. Муж рассказал, что сумел спасти свою долю в Уил-Лежер, не вдаваясь в подробности. Они станут известны, когда придет время погашения долга. Довольно для каждого дня своей заботы.

Он мечтал о том, как спихнет Джорджа Уорлеггана в сточную канаву, когда представится возможность. Джордж принадлежал к тому типу людей, которые, как правило, ведут себя осторожно и не дают повода. А теперь Уорлегган имел наглость вернуть своего кузена Сансона. Интересно, что бы по этому поводу сказал Фрэнсис. Фрэнсис.

– Ты сказала, что Джеффри Чарльзу тоже стало лучше?
– спросил Росс.
– Дети обычно тяжело переносят ангину.

Демельза вздрогнула и продолжила ужин.

– Уверена, самое худшее уже позади.