Банкир кивнул.

– Я в последний раз попытался переубедить остальных, - сказал Росс.
– Впервые за многие годы медь не упала в цене, а поднялась. Я им это объяснил и предложил поработать еще шесть месяцев. Предложил, чтобы плавильщики получали прибыль от нашего дохода. Так делают во всех шахтах, когда заключают сделку с вольными рудокопами. Я предложил попытаться в последний раз. Кое-кто согласился, но влиятельных людей среди них не было.

– В особенности с-сэра Джона Тревонанса, - сказал банкир.

– Да. Как вы узнали?

– Вы правы насчёт цены на медь. Сегодня я получил известие, что она поднялась ещё на три фунта.

– Это шесть фунтов за шесть недель.

– Однако может пройти несколько лет, прежде чем цена на металл достигнет достойного уровня.

– Откуда вы узнали, что сэр Джон будет против моего предложения?

Харрис Паско облизал губы и неуверенно ответил:

– Не столько против вашего предложения, сколько против продолжения работ в целом. И к тому же я основываюсь на слухах.

– Каких?

– Что-то вроде... хм... после того как сэр Джон целый год плыл против течения, теперь он готовится ему подчиниться. В этом проекте он потерял изрядную сумму и торопится ее окупить. И он не желает видеть, что плавильные работы постоянно стоят на месте.

Росс подумал о том, как звучал голос сэра Джона в тот вечер, вспомнил отсутствие Рэя Пенвенена.

Он встал.

– Вы имеете в виду, что он продаст свою долю Уорлегганам?

Банкир потянулся за вином.

– Думаю, он хочет с ними о чем-то договориться. Больше я ничего не знаю.

– Он и Пенвенен собираются заключить сделку, чтобы покрыть свои потери, а мы тем временем обанкротимся!

– Похоже на то, - сказал Паско, - что появится что-то вроде управляющей компании, в которой у Уорлегганов будет свой представитель.

Росс молчал, глядя на книги в шкафу.

– Сегодня вечером, - сказал он, - мне показалось, что я видел, как Мэттью Сансон садится на корабль в доках. Такое возможно?

– Да, он вернулся в Труро несколько месяцев назад.

– Ему разрешили вернуться и вести дела, как ни в чем не бывало? Неужели Уорлегганы стали полными хозяевами всей округи?

– Из-за Сансона шума поднимать никто не станет. Да и надул он лишь четверых-пятерых, и люди они не влиятельные.

– А корабль, на котором он плавает?

– Это собственность компании, контролируемой Уорлегганами. Их два - "Королева Шарлотта" и "Леди Лайсон". И, несомненно, это весьма доходное побочное дело.

– На вашем месте я бы опасался за свою душу. Остался ли кроме вас в этом городе тот, кого они не купили с потрохами?

Паско покраснел.

– Мне они нравятся не больше вашего. Но не надо бросаться в крайности. Для простонародья округи они богатые и влиятельные люди. Вы же знаете их с другой стороны, поскольку решили тягаться с ними на их же территории. Мне остается лишь выразить свои сожаления, глубочайшие сожаления, что вам не удалось преуспеть. Будь дело лишь за доброй репутацией, вы, несомненно, бы добились успеха.

– Похоже, доброй репутации маловато, нам нужно еще и доброе золото.

– Это был не мой проект, - какое-то время спустя сказал банкир.
– Я сделал все, что мог, а в итоге обеднею.

– Я знаю, - согласился Росс.
– Закрытие компании будет у всех на устах, - он снова сел, - Что ж, пришло время расплаты. Давайте покончим с этим. Компания почти уничтожила сама себя, так что остается уладить только наши личные дела. Какова моя задолженность?

Харрис Паско поправил стальные очки.

– Небольшая сумма - около д-девятисот фунтов или чуть меньше. Это превышает сумму залога вашей собственности.

– Продажа моих акций Уил-Лежер покроет большую часть, - сказал Росс, - вместе с дивидендами, о которых мы только что объявили.

– И не просто покроет, это гораздо больше. Я только вчера случайно слышал, кто-то интересовался акциями Уил-Лежер. Они предлагали восемьсот двадцать пять фунтов за шестьдесят акций.

– Есть один небольшой вопрос, - сказал Росс.
– Гарри Блюитту с Уил-Мэйд хуже, чем мне. Он опасается попасть в долговую тюрьму, и я не удивляюсь. Акции и дивиденды дадут почти тысячу, и я хочу всё, что сверх этого, отдать ему. Вполне возможно, что с этими деньгами он сможет удержаться на плаву.

– Вы хотите, чтобы я продал акции по этой цене?

– Только если это максимальная сумма, которую вы можете за них выручить.

– Во всяком случае больше, чем вы бы получили, если бы выставили их на открытом рынке. Тринадцать фунтов пятнадцать шиллингов за акцию - хорошая цена на сегодняшний день.

– Тринадцать фунтов...

Бокал в пальцах Росса неожиданно треснул, и красное вино выплеснулось ему на руку.

Паско стоял рядом.

– Что случилось? Вам плохо?

– Нет, - ответил Росс.
– Не плохо. У вашего бокала очень тонкая ножка. Надеюсь, он не был фамильной ценностью.