Послышался смех, к которому сэр Хью не присоединился. Он не отрывался от стакана весь вечер и поначалу не признал Росса, которого редко видел.

– Нет, сэр. Нет, мэм; клянусь небесами, вопиющая несправедливость! Этот танец был обещан мне. Говорю вам, обещан мне. Обещан. Не потерплю! Я не привык, чтобы мое слово оспаривали!

Росс взглянул на него - на шелковые кружева его сорочки, забрызганные вином, широкое набрякшее лицо, пучки волос в носу и ушах, низко нависший завитой черный парик, темно-фиолетовый сюртук, красный вышитый кушак и шелковые бриджи до колен. Он смерил его взглядом с головы до пят, ибо сэр Хью не менее остальных приложил руку к смерти Джима. Тот факт, что он танцевал с Демельзой, был оскорблением.

– Ты пообещала этот танец?
– спросил Росс у Демельзы.

Демельза заглянула в его холодные глаза, пытаясь найти в них понимание, но не обнаружила его. Ее сердце больно сжалось.

– Да, - произнесла она.
– Пожалуй, я пообещала его сэру Хью. Позвольте, сэр Хью. Я едва умею танцевать гавот, но надеюсь, вы мне покажете. В последнем контрадансе у вас прекрасно получилось, сэр Хью.

Она повернулась и уже была готова вместе с баронетом присоединиться к остальным парам, как внезапно Росс поймал ее за руку.

– Однако вынужден всех вас расстроить, друзья, этот танец я беру по праву.

Теперь сэр Хью признал его. И разразился протестами.

– Дьявол! Слишком поздно, чтобы выказывать интерес...

Но Росс уже отошел, а Демельза, разъяренная и ужасно оскорбленная, последовала за ним.

Началась музыка, и они поклонились друг другу. Им еще не доводилось вместе танцевать.

– Возможно, - произнесла Демельза, дрожа всем телом, - возможно, мне следует представиться, видя вас после столь долгой разлуки.

– Не сомневаюсь, что вас прекрасно утешили в мое отсутствие, - произнес Росс.
– Вы же даже не удосужились поинтересоваться, утешили ли меня.

– Кажется, в моем присутствии не нуждались, когда я попыталась.

– Что ж, не все столь дурно воспитаны и невнимательны, как вы.

– В таких местах всегда можно подцепить пару воздыхателей, - проговорила Демельза с нескрываемой горечью, - всегда найдутся те, кто ищет дам, что поощрят их.

Демельза заговорила с горечью и триумфом.

– Нет, Росс, ты заблуждаешься на мой счет! Как и насчет остальных! Один - баронет и живет в Уэрри-хаусе. Он пригласил меня на чай и карты. Второй - священник, который путешествовал по Европе. Третий - офицер флота. И даже состоит с тобой в родстве. Нет, Росс, ты не можешь так говорить!

– Могу и говорю, - Росс был рассержен не менее жены.
– Один из них - старый повеса, чьего имени сторонятся в приличном обществе. Второй - самодовольный жеманный фат, который лишь еще больше обесчестит церковь. Ну а третий - молодой моряк, который забавы ради волочится за любой юбкой. Они и им подобные берут, что под руку подвернется. Интересно, как тебя не тошнит от их комплиментов.

"Я не расплачусь, - сказала себе Демельза, - не расплачусь. Я не расплачусь. Я не расплачусь".

Они вновь поклонились друг другу.

– Я всех их презираю, - произнес Росс, слегка отойдя от персоналий.
– Весь этот сброд и их глупость. Взгляни на их толстые животы и подагрические носы, свисающие складками подбородки и мешки под глазами; на то, как они объедаются, упиваются, выряжаются и красятся с головы до пят. Мне непонятно, что за удовольствие находишь ты в их обществе. Неудивительно, как о них отзывался Свифт. Если они и есть люди моего сословия, то я стыжусь, что принадлежу к ним!

Они разделились, и когда вновь сошлись, Демельза неожиданно дала Россу отпор.

– Что ж, если ты решил, что все глупцы, обжоры и уродцы собрались в твоем сословии, так знай - ты ошибаешься, как любой смертный! Лишь потому, что Джиму не повезло, и он умер, и из-за того, что Джим с Джинни - прекрасные люди, ты, похоже, решил, что все бедняки так же милы и добры. Так вот, тут ты заблуждаешься, и говорю это тебе я, поскольку мне лучше знать. Я жила с ними, что больше того, что ты когда-либо делал! Зла и добра во всех сословиях хватает, и тебе не исправить мир, думая, что присутствующие здесь повинны в смерти Джима...

– Да, именно они, своим эгоизмом и праздностью...

– И тебе не исправить мир, ни пьянствуя весь вечер, ни играя в карты или бросив меня одну на первом балу, а затем внезапно врываясь и оскорбляя тех, кто пытался меня развлечь...

– Если продолжишь себя так вести, на следующий бал не пойдешь.

– Если ты продолжишь себя так вести, то мне его и не надо!
– Демельза посмотрела ему в глаза.

Внезапно они перестали танцевать и теперь мешали остальным парам.

Росс провел рукой по лицу.