Чешуяков скептически ухмыльнулся:

– На Руси не считается вором тот, кого не поймали. Я же тебя подловил с поличным.

– Поверьте, подобное никогда больше не повторится.

– Рад бы верить, да не могу. Ты ведь знаешь мой принцип: «Маленькая ложь рождает большое недоверие». Не обижайся, Виталий, но придется тебе покинуть кресло директора спорткомплекса.

– Как?… – растерялся Хватов.

– По собственному желанию. Пиши заявление.

В глазах Виталия Осиповича потемнело.

– Прямо сейчас? – с трудом выдавил он.

– Ну, а что тянуть? Решение мое окончательное и обжалованию не подлежит.

– Простите, Федор Павлович…

– Как тебе не стыдно вешать свою вину на Суханова?

– Да ведь… так оно и было.

– Не лги, не было так.

– Не знаю, как вас убедить…

Чешуяков усмехнулся:

– Никак ты меня не убедишь в том, что не поддается убеждению. – И, насупленно помолчав, строго добавил: – Нельзя, Виталий, вместо себя подставлять друзей. Это самое подлое из предательств.

Плохо соображая, Хватов сделал красивую мину при плохой игре. Сославшись на то, что надоело жить в глухомани и что за директорское кресло не держится, Виталий Осипович попросил повременить с увольнением неделю, чтобы съездить в Москву, где попробует найти работу в национальном Фонде спорта. Федор Павлович великодушно согласился, но предупредил, что дольше недели ждать не станет.

– Деньги сейчас внести в кассу или подождать? – спросил Хватов.

– Подожди, – ответил Чешуяков. – Когда вернешься из столицы, решим, как лучше с ними поступить, чтобы не испортить в глазах коллектива твою репутацию.

– На время моего отсутствия кого оставить на хозяйстве в спорткомплексе?

– Поручи все дела Ахмету Полееву. О предстоящем увольнении не распространяйся. Не надо преждевременно давать повод для пересудов. Уволишься на основании поданного заявления, и никаких кривотолков не будет.

Из кабинета Чешуякова Хватов вышел сам не свой. В приемной сидевшая за компьютером Влада Багина о чем-то его спросила. Не вникая в смысл вопроса, он торопливо ответил:

– Извини, по заданию шефа срочно улетаю в столицу.

Полуобморочное состояние стало проходить, когда сел за руль своей «Ауди», припаркованной у офиса фонда. Включив двигатель, Виталий Осипович резко развернулся и выехал на Красный проспект. Проезжая мимо остановки метро «Гагаринская», вспомнил, что неподалеку живет Люся Жиганова. Чтобы скорее избавиться от стресса, решил пообщаться с сексуально активной путаной. Прижавшись к обочине, остановился, достал из кармана трубку сотового телефона и по памяти набрал номер. Услышав бойкий Люсин голос, спросил:

– К тебе можно сейчас заехать?

– Нельзя, – резко сказала Люся.

– Почему?

– Я заглянула домой на минутку. Надену приличное платье и убегаю. У подъезда меня ждет друг в черном «Мерседесе». Мы с ним договорились сегодняшний вечер провести в казино.

– Друг из крутых?

– Оружейный бизнесмен.

– Опасный бизнес.

– Зато прибыльный.

Упоминание об оружии будто обожгло воспаленный мозг Виталия Осиповича. Еще не соображая, что к чему, он полуосознанно спросил:

– Не знаешь, где разыскать Темнова?

– Потема с Балдой живут у моего друга.

– Это где?

– На Молодежном жилмассиве, у барахолки. Можешь ему позвонить, – Жиганова назвала номер телефона.

– Спасибо, Люси. Надеюсь, как-нибудь встретимся?

– Не как-нибудь, а хорошо сойдемся, – весело прощебетала Люся. – Извини, любимый, мне некогда.

– Беги, голубая мечта моего детства, – с усмешкой сказал Хватов и сразу стал звонить по названному Люсей номеру.

Через полчаса после короткого телефонного разговора Темнов уже сидел за столом в городской хватовской квартире, выходящей окнами и просторным балконом на Красный проспект. Откупоривая бутылку «Мартини», Виталий Осипович спросил:

– Как живется, Потема?

– Хреново, шеф, живем. Балда перешел с благородного «Мальборо» на вонючую «Приму», мне же и чифирнуть не на что. Недавно вспоминали тебя. Может, одолжишь по старой дружбе пару кусков «капусты» для поддержки штанов?

– Надолго ли вам две тысячи хватит?

– Неделю верняком прокантуемся.

– А дальше что?

– Что получится. Жалко, Вася Цикалов от нас откололся. Зануда Чешуяков не собирается турнуть его с теплого места, как нас с Балдой?

– Нет, о Васе забудьте.