Ужинал Виталий Осипович в ресторане «Арагви». Неторопливо запивая марочным сухим вином отличный шашлык, обильно приправленный кавказской зеленью, просидел около двух часов. Щедро расплатившись с официантом, пошел от ресторана до гостиницы пешком. На малолюдной Красной площади остановился, словно космонавт перед опасным полетом. Задумчиво посмотрел на мрачную пирамиду мавзолея, затем перевел взгляд на рубиновые звезды таинственного Кремля. Куранты пробили десять вечера. Виталий Осипович сверил часы и, с опаской обойдя серое возвышение лобного места, зашагал к ярко освещенной «России».

Несмотря на позднее время, жизнь в отеле кипела через край. В буфетах кучковались загадочные лица, в основном, южных национальностей; рьяно спорили о политике то ли народные депутаты, то ли их помощники; по длинным коридорам фланировали девицы в коротких юбочках. Отбоярившись от назойливых услуг юных распутниц, Хватов закрылся в своем номере и сел к телефону. Через новосибирский код набрал квартирный номер Бубликова. В трубке долго слышались продолжительные гудки. Наконец после соединительного сигнала раздался сиплый голос Темнова:

– Ал-л-ле…

– Ты уже дрыхнешь? – спросил Виталий Осипович.

– Че уже… – Темнов шумно позевнул. – У нас, шеф, второй час ночи тикает.

– Как дела?

– Нормалек. Колеса с кибиткой куплены, инструмент на мази. Осталось расписаться с «чушкой» и дело – в шляпе.

– Знаешь что… Прекрати эту затею.

– Че-е-е?…

– Не понял, что ли?

– Поздно, шеф, понимать. Все баксы потрачены. Не бросать же их коту под хвост.

– Время уходит.

– От нас не уйдет. День-два и чики-брики будет сделано.

– Запомни: на какие цели ты одолжил баксы, мне неведомо.

– Ну, че пустое мусолить. Суть вопроса давно заметана.

– Люся где?

– В спальне делает оберотику.

– Что?

– Ну, это, бля… Аэробикой занимается с Колей.

– Вот сучка!

– С ручкой, – равнодушно добавил Темнов. – Не мандражи, шеф. Будет и у нас жизнь, как в лучших домах Конотопа.

– Позаботься лучше о том, как бы не оказаться в казенном доме.

– Для меня тот дом – родная хата.

– Смотри!..

– Смотрю, шеф, и ничего страшного не вижу.

– Если возникнет что-то срочное, немедленно звони мне, – Хватов назвал номер гостиничного телефона.

– Повтори медленнее, – попросил Темнов. – Щас нарисую цифры.

– Ты не «рисуй» – запомни.

– Спросонок у меня память хреновая. Утром выучу наизусть и ликвидну шпаргалку.

…Частые трели междугородного звонка раздались в номере Хватова лишь к концу недели. Вопреки ожиданиям Виталия Осиповича звонил Чешуяков. Слушая спокойный голос Федора Павловича, Хватов испытал неподдельную радость от того, что недавний покровитель жив и здоров. Появилось даже желание предупредить его об угрожающей опасности, однако содержание разговора развеяло этот порыв. Высказав недовольство долгим молчанием Хватова и тем, что пришлось разыскивать «потерявшегося» через справочные бюро столичных гостиниц, Чешуяков потребовал, чтобы Виталий Осипович немедленно возвращался в Новосибирск.

– Федор Павлович, мне бы еще с недельку надо здесь побыть, – умоляюще сказал Хватов.

– Не тяни, Виталий, время, – резко ответил Чешуяков. – Как говорят в НФС, ты вместо дела московский воздух пинаешь. Через двое суток прилетай домой. Из аэропорта сразу направляйся в спорткомплекс. Буду ждать тебя там. Привози «сухановский» долг. Его хватит на выдачу месячной зарплаты коллективу комплекса. Перед расставанием мы с тобой мирно это сделаем. Тогда уйдешь с чистой совестью.

Желание Хватова удержаться в директорском кресле было столь велико, что он, плюнув на все рассуждения о совести и морали, стал звонить Темнову. Тот отозвался вечером следующего дня. Выслушав гневную тираду Виталия Осиповича по поводу бездеятельности, Темнов полунамеками рассказал о внезапной гибели Германа Суханова при столкновении с джипом «чушки».

«Мистика какая-то или ложь», – подумал Хватов и, наказав Темнову не отходить от телефона, тут же позвонил на квартиру Чешуякову. Голос ответившего Федора Павловича был, как всегда, спокоен. Чтобы хоть как-то оправдать цель своего звонка, Виталий Осипович спросил:

– На завтра наша встреча не отменяется?

– Почему она должна отмениться? – будто насторожился Чешуяков. – У тебя на то есть какая-то причина?

– Ничего нет. Я уже билет купил. На рассвете завтрашнего дня буду в Новосибирске, – солгал Хватов.

– За тобой машину в Толмачево прислать? Может, вместе поедем?

– Не беспокойтесь, Федор Павлович. Из аэропорта доберусь на такси, сяду в свою «Ауди» и… долго себя ждать не заставлю.

– Ну, как хочешь. Поеду без тебя, с Васей.

– Счастливого вам пути.

– Тебе – тоже.

Наливаясь безрассудной злобой, Хватов вновь созвонился с Темновым и сказал:

– Завтра утром он поедет к озеру. Дорога там таежная…

– Усёк, шеф, – быстро сообразил Темнов. – Жди козырного сообщения.