– Почему такая несправедливость? Наш подельник живет барином, а мы бомжами стали.

– Если бы не прихоть Чешуякова, и вы бы под моей опекой жили не тужили, – наполняя рюмки, подзадорил Хватов.

– Значит, проблема наша в Чешуякове?

– Только в нем.

– Когда у него срок на пенсию уматывать?

– Не дождетесь.

– Че, нескоро?

– Десять лет. Да он и на пенсий будет скрипеть в фонде.

– Ну, хмырь болотный… – на скулах Темнова заходили желваки. – Придется замочить суку.

– Не городи чушь! – строго одернул Виталий Осипович и предложил выпить за встречу.

– Шеф, я дело говорю!.. – Темнов залпом осушил рюмку. – Щас такие проблемы решаются просто. Ликвиднув «чушку», расчистим не только дорогу себе к красивой житухе, но и тебя избавим от занудливого начальника. Разве тебе хуже от этого станет?

– Мне-то что. Боюсь, как бы вам плохо не стало.

– За нас не боись… Коля Бубликов, на чьей хазе мы с Балдой залегли, калякал, что ствол – самое верное средство для решения любых проблем.

– Как вы с этим Колей познакомились?

– Люська Жиганова нас свела. Она прикольная телка. Давно с Коляном корефанит.

– Чем занимаетесь?

– Бублик обещает подыскать нам дело, а пока груши околачиваем на дармовой кормежке.

Хватов предложил выпить по второй. Темнов тем же, залповым, приемом проглотил коньяк и, принюхиваясь к пустой рюмке, похвалил:

– Ништяк карболка, вкусная… На сколько баксов такой пузырь тянет?

– Дорого. Тебе не по карману.

– В моих карманах пусто, как у дурака в бестолковке. Шеф, не мандражи, профинансируй перспективное дело. К слову, избавившись от Чешуякова, вернешь в секретутки Люську Жиганову.

– Она уже с новым другом катается в черном «Мерседесе».

– Люся от безысходности прикололась к Бублику. Только помани – станет опять твоей. Выручай, шеф! Без финансовой поддержки у меня ни хрена не выйдет. Надо ведь подготовить мокруху так, чтобы сыщики без толку стояли на бровях. Если опасаешься соучастия, поимей в виду, что даешь мне бабки в долг, а на какие цели, тебе ни фига неизвестно.

Разговор будто сам собой сложился лучше, чем планировал Хватов. Вместо того, чтобы уговаривать Темнова, получилось так, что инициатором убийства Чешуякова выступил сам Темнов, а Хватову пришлось вроде бы отговаривать его от преступного намерения. До третьей рюмки Виталий Осипович мучительно размышлял над гамлетовским вопросом: «Быть или не быть?» Однако превосходный «Мартини» сделал свое дело. Стрессовое напряжение ослабло, появилась самонадеянная эйфория безнаказанности. Как будто из простого любопытства Хватов спросил собутыльника:

– Сколько же тебе одолжить?

– Пять тысяч баксов, – выпалил Темнов и, заметив на лице Хватова удивление, заторопился: – Че глаза полтинниками сделал? Калашниковский ствол, который придется кинуть на мокрухе, минимум тысячу зеленых стоит. Еще тыщонку – Коле Бублику за содействие. Камуфляж для маскировки под спецназ приобрести надо. Да еще автофургончик подержанный прикупить, чтобы из кузовка ловчее пулять было…

– Не финти лишнее, – остановил Хватов. – На все, что ты перечислил, за глаза хватит трех тысяч долларов.

– Не жмись, шеф!

– Нет у меня столько валюты, – твердо сказал Хватов и для убедительности приврал: – Недавно Герману Суханову одолжил больше тысячи.

– Потребуй, чтобы Герка срочно вернул должок.

– Вечером я улетаю в Москву. Пробуду там неделю. Твердо намерился сделать дело, бери в долг три тысячи и управляйся до моего возвращения. Не управишься – пеняй на себя. Пошлю к чертовой бабушке все твои планы.

– Давай баксы, управлюсь, – решительно заявил Темнов.

После ухода Темнова Виталии Осипович позвонил в спорткомплекс Полееву и сказал, что по заданию Чешуякова срочно улетает в столицу за спортивным инвентарем к зимнему сезону. Поручив Ахмету свои обязанности, добавил, что вернется на следующей неделе.

Навеянная коньячными парами уверенность в успехе рискованной задумки после разговора с Полеевым стала угасать. Поначалу убаюкивавшая фраза Темнова: «Даешь мне бабки в долг, а на какие дела, тебе ни фига неизвестно», теперь показалась фиговым листком, который в случае провала не спасет от ответственности за финансирование серьезного преступления. Возникла гнетущая тревога. Готовясь к худшему, Хватов съездил в банк «Феникс», где хранил свои сбережения в валюте, и перечислил полмиллиона долларов в московский коммерческий банк «Фламинго». После этого заехал в городскую кассу аэрофлота и купил билет на вечерний рейс до Москвы.

Первый день в столице показался Хватову коротким. Его хватило только на то, чтобы за взятку устроиться в приличном номере гостиницы «Россия», выспаться после ночного полета да побывать в национальном Фонде спорта. Из разговоров со знакомыми чиновниками Виталий Осипович без особого огорчения сделал вывод, что хлебного места здесь ему никто не приготовил. Нахлебников хватало своих.

Следующим утром, позавтракав в гостиничном буфете, Хватов отправился в банк «Фламинго». Получив подтверждение о поступлении перечисленной из Новосибирска валюты, стал выяснять, в какую из стран дальнего зарубежья можно ее переадресовать. Разбитной коротко стриженный клерк в похожем на смокинг черном пиджаке посоветовал воспользоваться услугами надежного «Дойч-Банка». За пять стодолларовых банкнот, предложенных Хватовым, шустряк ловко провернул многодневную операцию в несколько часов. Сложнее оказалось оформить визу на выезд в Германию. Потеряв надежду получить заветный штамп в паспорте официальным путем, пришлось опять свернуть на апробированную неофициальную тропу. Непоколебимая, будто ледяная глыба, седая дама, оформлявшая документы, мгновенно растаяла, как только Хватов вынул из кармана пухлый бумажник с валютой. Дорога за кордон разом открылась.