Хорошо, что догадался пролезть под кустами. По пути в пещеру он наткнулся на сторожку лесника, которого взяли на фронт, и подцепил там канистру, кружку, кое-какую посуду… О том, что, готовясь к дезертирству, он хорошо знал об этой пещере и даже принес сушеное мясо, которое сельчане давали ему для роты, хлеб, свечи, Кикнадзе умолчал.

Ни у Долгова, ни у Маринина не возникло никаких сомнений в правдивости Павла. Странным показалось им только предложение кавказца обзавестись кличками. Он предложил им даже свои варианты: Василий — Хорек, Семен — Сова, а сам Павел — Ягуар. Так будет безопаснее, объяснял он. Не мог же Павел сказать, что выполнял распоряжение Пауля. Все они зарегистрированы абверовцами под этими кличками.

Василий было возмутился своей кличкой — ему не хотелось быть Хорьком, но Семен свирепо цыкнул на него, и Маринин смирился. Павел сообщил еще, что недалеко от пещеры прячутся трое уголовников, с которыми надо объясниться. Откуда он узнал о них? Случайно заметил в лесу, подслушал разговор. Болтали о многом, так что он узнал достаточно, даже о том, что у них есть наган, но только без патронов. Сову и Хорька расстроила перспектива объединения с уголовниками…

Сегодня им предстоял выход на дело. Со стороны можно было бы увидеть лишь три бесформенных силуэта с чуть приметными пятнами лиц. Ягуар ввел жесткую экономию на свет, обрезая фитиль почти у самого его основания.

— А если они начнут сопротивляться? — вдруг громко спросил Хорек.

— Кто они? — недоумевающе и с досадой ответил вопросом на вопрос Ягуар.

— Уголовники, — мотнул головой Василий.

Сова вопросительно уставился в Павла неподвижным взглядом, и тот понял, что эти двое успели втайне от него обменяться своими соображениями о предстоящей встрече с уголовниками.

Ягуар поставил на ящик чашку с чаем, в упор посмотрел на Сову, затем на Хорька. Те, как мыши, загипнотизированные ужом, сохраняли полную неподвижность, не отрывая от Павла глаз. Он сунул руку в карман своей шинели и резко выдернул ее обратно, только теперь в ней был револьвер системы «Нагана», подаренный кавказцу Паулем.

— А ну-ка встать, — приказал Ягуар.

Сова и Хорек вскочили и застыли, не сводя глаз с дула револьвера, смотревшего на них снизу вверх.

— Вперед! — спокойно скомандовал Ягуар, поднимаясь на ноги. Он пошел позади Совы и Хорька метрах в трех, на всякий случай оставляя себе возможность для маневра. Минут через пять они подошли к выходу из пещеры. Еще ничего не понимавшие Сова и Хорек недоуменно таращились на Павла.

— Убирайтесь к чертовой матери, — раздельно проговорил он. — Чтобы я вас больше здесь не видел.

— А куда? — упавшим голосом спросил Хорек. — Ты что, белены объелся? Какая муха тебя укусила? — озлился вдруг он.

— Ты еще спрашиваешь, скотина!

Вытянув вперед руку с револьвером, Ягуар пошел на своих недавних единомышленников. Они отступали перед ним до тех пор, пока не уперлись спинами в колючую стену зарослей.

— Мне не нужны такие, как вы, бабы, — с презрением бросил Павел. — Все соображаете за моей спиной. Зачем вы мне нужны? Прикончить вас, и делу конец.

Ягуар навел револьвер на грудь Совы, щелкнул предохранителем. Сова остолбенел, лицо его застыло как у мертвого. Хорек инстинктивно зыркнул взглядом назад: есть ли путь к отступлению, но отступать было некуда.

— Уходите! — с отвращением бросил Павел. — Развоняетесь на весь лес. Вы и живые вонючие, а когда подохнете…

— Паша, — хныкнул Хорек. — Не гони, пропадем ведь без тебя.

— Ну вас к… — Ягуар грязно выругался. — Надоело мне оглядываться назад и ждать от вас удара в спину. Придете обратно, пристрелю к чертовой матери!

Он резко повернулся и пошел в глубь пещеры. Семен ожил.

— Сколько раз говорил тебе, — раздельно с острой злобой заговорил он, повернувшись к Хорьку, — не болтай, держи язык за зубами. Сова схватил Василия за грудки и отвесил ему такую оплеуху, что Хорек, как тряпичная кукла, отлетел к зарослям, на секунду вроде бы прилип к ним спиной, а потом, не удержавшись на ногах, повалился на землю. Сова подскочил к нему, снова схватил его за грудки, поставил на ноги и принялся одну за другой отвешивать ему оплеухи.

— Скотина! Болтун! Баба проклятая! Слизняк! — яростно выкрикивал Сова.

Голова Хорька и впрямь моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

Ягуар с удовольствием наблюдал эту сцену, укрывшись за недалеким от выхода из пещеры гранитным выступом.

— Так, — бормотал он про себя, — так вам и надо. Теперь будете бояться друг друга и меня.

Павел не стал ждать конца экзекуции Хорька. Он был уверен, что они приползут к нему, как побитые собаки.

Так оно и вышло, только козлом отпущения стал Хорек. Сова привел его, держа за шиворот и зло толкая перед собой.

— Это все он, — глухо заговорил Семен. — Все шепчется, науськивает, сомневается, выспрашивает. Давай прикончим его, воздух чище будет.

— Не буду больше, — неожиданно твердым, уверенным голосом сказал Василий. — Вот вам крест, — широко перекрестил он себя. — Никуда от вас не уйду, лучше убейте на месте.

— Ладно, — через короткую паузу уронил Ягуар и небрежно махнул рукой. — Поверю вам еще раз. Зашепчетесь — перестреляю к чертовой матери. Пошли, нам пора.

Шли вдоль подножья «своей» горы. Нужно было обогнуть ее, чтобы войти в узкое урочище, образованное отрогами гор. Где-то там в зарослях скрывались уголовники.