— Максим! Максимушка нет! Отпусти! Ему надо помочь!

Виджай одиночными старался сбивать существ с тела гиганта, но результата это не приносило. Твари одним большим клубком обволокли тело Макса и начали еще затаскивать в туман.

На лице гиганта появилась улыбка.

— П-По…Поли… Полина…Бег… Беги-промычал он

Виджай перестал стрелять и всмотрелся в глаза умирающего Макса. Ему было уже не помочь.

— Нет! Максим! — девочка истерично закричала, слезы полились ручьем.

В тело гиганта вонзился еще один коготь. Максим повернул голову в сторону Виджая, и, посмотрев ему в глаза, улыбнулся в последний раз. Гигант закрыл глаза и перестал дышать. Твари отпустили мертвого гиганта и скрылись в тумане.

— Не-е-е-ет! — Полина вырвалась из рук Шасты и подбежала к мертвому Максиму — Максим! Максимушка…

Девочка заплакала, уткнувшись в спину гиганта. Виджай и Шаста смотрели на нее с застывшими глазами. Штырь опустил копье и сел на песок рядом с Соколом.

Кшатрии еще продолжали стрелять, но вдруг услышали крик одного из мальчиков. Туман рассеялся и кшатрии разглядели Амара, который уже прикладом бил тварей. Кшатрий был весь в крови этих существ. Его глаза были переполнены яростью. Рядом с Артемом сидел Женя, и держа друга за руку, плакал. Мальчик был мертв.

Кшатрии не успели подбежать к ним, как туман окружил Амара и Женю.

— Парень беги — сказал Амар

Женя посмотрел на него.

— Беги, давай! Спасайся!

От тяжелого взгляда кшатрия хотелось спрятаться. Слова прозвучали так резко, что мальчик вздрогнул и позабыв о слабости начал отползать к остальным.

— Беги…

Из тумана появился Садхир и, схватив пацана, резко выдернул его из тумана.

— Амар уходим!

Кшатрий оглянулся и в этот момент один длинный коготь ударил Амара в спину. Кшатрий упал на колени. Отбросив в сторону "винторез",Амар достал два своих ножа. Поднявшись, Амар из последних сил начал сражаться с тварями.

Резкими рубящими ударами, кшатрий отрубал существам конечности, разрубал их плоть и сухожилия. Все это было похоже на танец с ножами. Танец смерти — так его назвал Амар, после того как уничтожил убийц своей семьи. И теперь он танцевал его вновь. Не мстя за убитую семью, а мстя за ребенка, которого он не смог спасти. Этого он себе не мог простить.

— Амар!

Он не слышал Садхира. Не хотел. В нем была только свирепая ярость. Вонзив нож в глотку одной твари, Амар развернулся. Все заволокло туманом. Он не видел больше никого. Но тут из пелены в него вонзился коготь. Кшатрий развернулся. Его еще раз полоснули по руке. Нож вылетел. А потом несколько существ набросились на него. Амар из последних сил пытался сбросить их, но силы покинули его и кшатрий упал замертво.

— Ама-а-ар! — Садхир выхватил два обреза и пошел напролом — Твари! Я вас уничтожу!

— Садхир стой! — Крикнул Виджай

— Сдохните! СДОХНИТЕ! — Садхир стрелял во все стороны, сшибая отступающих тварей.

Подбежав к телу Амара, кшатрий упал на колени.

— Амар!.. Амар! Не-е-т!

— Садхир хватит!

— Я их всех изведу! Поганые уроды! Амар…

Виджай подошел к товарищу.

— Уходим. Мы их здесь не оставим…

Все, что было дальше, Шаста видел и слышал, будто через непроницаемый барьер. События быстро сменялись друг за другом как картинки, и все они были наполнены слезами и болью. Убежище "26" погрузилось в отчаяние…

Смерть…

И снова погибли те, кто этого не заслуживает. Почему жалкие, жестокие и алчные люди остаются жить, а смелые, храбрые и честные погибают?

Шаста задавал себе эти вопросы каждый раз, когда видел смерть. Он видел ее еще подростком. Его близкие друзья умирали у него на глазах. С детства ему говорили, что жизнь, это всего лишь путь к смерти. К новой жизни. Но насколько же эта смерть была ужасной…

Невинные дети, которые даже не познали жизни, погибли от лап нового мира. Разве они этого заслужили? Шаста смотрел на них и понимал, что эти дети храбрее многих взрослых, которых он видел. Безумный мир, который отнимает жизни у других и дает шанс на существование таким же безумцам, как и он сам…

Холодный моросящий дождь мелкими каплями падал на собравшихся жителей убежища. Промозглый ветер обдувал лица, отчаявшихся и скорбевших по своему другу, кшатриев.

Перед ними на холодной земле лежало три могилки.

На сложенном из щебня надгробье стояло три креста, на которых были вырезаны имена погибших — Максим, Петр и Амар. На кресте последнего была надпись; " Лучший друг и соратник Владимир Бирюков".

Сквозь гул ветра и шум дождя, одна из жительниц коммуны, неторопливым звонким голосом пела песню, в память погибших друзей:

— Кто пойдет по следу одинокому

?

Сильные да смелые головы сложили в поле,

В бою.

Мало кто остался в светлой памяти,

В трезвом уме да с твердой рукой в строю.

В строю.

Солнце мое

,

взгляни на меня:

Моя ладонь превратилась в кулак.