И если есть

порох, дай

и огня.

Вот так…

Все дети, в след за припевом, вытягивали в руки вперед и сжимали кулаки, грозя невидимым врагам. А потом, все одновременно поднимали руки над головой, указывая в небо.

Садхир присел возле могилы Амара. В руках он держал четки погибшего. Приложив их к своим губам, кшатрий повесил четки на крест.

Шаста смотрел на детей. По их лицам текли слезы, все юноши стояли с каменным лицами, обнимая своих девушек. Дети прижимались к Полине и Джобсу, который тоже едва ли не плакал со всеми остальными.

Внутри, за место отчаяния и обреченности, появилась злость и ярость. Шаста был готов бросить вызов этому жестокому миру. Он уже просто не мог бояться, он устал пребывать в состоянии постоянного страха перед тем, что ему чуждо и незнакомо. Ему хотелось встретиться лицом к лицу с тем, что его так останавливало и пугало все эти годы. Он понимал, что бессилен изменить весь этот мир. "Если я не могу помочь всем, то я сделаю то что должен. Я из последних сил помогу своим близким. Спасу свою станцию, во что бы то ни стало…". Он не ожидал от себя самого, что когда-нибудь к нему в голову придут такие мысли. Всегда были сомнения в правильности своего действия. Сомнения в самом себе. Но теперь, эти сомнения были не столь сильными и важными для него. Осталось найти ответы на последние вопросы, которые ему не давали покоя. А ответить на них мог только один человек. Тот, которого мучают демоны прошлого, но он не позволяет им полностью овладеть собой.

После похорон, кшатрии начали собираться дальше в дорогу. Хипстеры, по указанию Джобса, перетащили все оставшиеся канистры с бензином в убежище, а боевую Ратху накрыли камуфляжной сеткой, найденной в арсенале бункера. Проводы были не особо долгими. Джобс пожелал удачи буддистам в поисках нового дома, и сказал, что если им понадобится помощь, то он всегда будет рад помочь. Как-никак, кшатрии помогли спасти одного мальчишку. Женька в знак благодарности, подарил свои кеды Шасте, а сам сохранил себе на память обувь Артема, и не давал никому касаться ее без своего разрешения.

Отряд охотников, получили от кшатриев по гранате, а "винторез" Амара, Садхир подарил Полине, за храбрость и проявленную мужественность. Сама же Полина, отдала Шасте пару книжечек и подарила самые лучшие наушники, которые у нее были.

— Шаста, а мы еще встретимся? спросила она

— Я думаю да, обязательно встретимся… — улыбнулся юноша

Крепко обняв Полину, и пожав руку остальным охотникам, юноша пошел к своему отряду.

Когда уже все забрались на дрезину, Виджай залил бензина в канистру и включил двигатель, но подбежавший Джобс попросил подождать пару минут. Павел в спешке побежал в убежище, сказав что надо сделать что-то важное. Спустя пару минут, он вернулся с планшетом в руках и сказал, что надо сделать общее фото, которое он назвал странным и непонятным словом — "селфи". На вопрос Шасты — "Что это такое?", Ранеш ответил, что так раньше называлась болезнь, которой болела вся молодежь его возраста, и, посмотрев косо на Джобса, кшатрий покрутил пальцем у виска.

Все-таки странные были люди…

По пути в Белоостров, путники старались не отвлекаться на пустые разговоры, дабы не привлекать к себе внимание притаившихся хищников. Несмотря на небольшое расстояние между Курортом и поселком, дорога здесь была довольно опасная. Между приморским шоссе и железной дорогой тянулась река, в которой то и дело плескалась вода от игривых движений некоего существа.

Виджай старался экономить бензин для остального пути. Полных канистр осталось всего пять. Хорошо, что еще было пол бочки бензина, которая уцелела после сражения с лахтинским монстром.

Впереди, на развилке дороги, показалась платформа станции, сразу за которой виднелась разрушенная эстакада ЗСД, уходящая далеко на запад. По словам Металлиста, вход в бункер находился за шоссе, в месте под названием "Новый Белоостров", поэтому следующую дорогу пришлось пройти пешком.

Пройдя через шоссе, отряд прошел в лесной массив, в котором стояли двух и трехэтажные дома. Сами дома выглядели неплохо, по сравнению с остальными в поселке. Покатые, обнесенные кровлей крыши, стены из крепкого дерева, которые за двадцать лет так и не прогнили насквозь. Видно было, что до войны здешние обитали, были более состоятельные, чем остальные жители городка.

Металлист повел отряд на один из дачных участков. За кронами сосен проглядывался невысокий холм, покрытый бурым мхом и поросший высоким кустарником. Металлист уверенно прошагал к холму. Достав из чехла свой нож, сталкер точными ударами срезал несколько веток кустарника и отбросил их в сторону. В глубине холма, четко вырисовывалась круглая форма гермоворот бункера. Герма была покрыта мхом, из-за чего ее было сложно заметить издалека. Как сказал Металлист, дверь они сами накрыли ветками, чтобы никто не нашел это место.

Сталкер подозвал Ранеша, и вместе они сдвинули тяжелую герму в сторону.

Из непроглядного мрака тоннеля ведущего в недра убежища, с воем пронесся холодный ветер. Запахло сыростью и некой горькостью. В носу зарябило, Шаста прикрывшись рукой чихнул.

— Надеть противогазы! — скомандовал Виджай

Кшатрий, прильнув к прицелу автомата, начал спускаться первым. Включив налобный фонарь, Виджай озаряясь по сторонам, выхватывал лучом света поржавевшие стены убежища.

Отряд спускался вниз по бетонной лестнице с короткими ступеньками, вдоль которых тянулись провода и кабели.