исследовательские работы, всегда готовый оказать лаборатории необходимую помощь.

Настал день, когда «Бентос-300» пришел на место работ, его пришвартовали к борту «Посейдона»,

а чтобы не повредить борта, поставили мягкие пневматические кранцы.

Грузовая стрела перенесла на палубу лаборатории металлические сетки, разборные штанги, буи,

подводные светильники, телевизионные камеры, вьюшки с кабелем и другие приспособления,

которые нужно было установить на дне. Все имущество, загромоздившее палубу, матросы прочно

закрепили, чтобы его не смыло водой.

В это время эхолотами, подводными телекамерами с борта «Посейдона» тщательно обследовали

район дна, куда должен был встать «Бентос-300».

По трапу на лабораторию перешли гидронавты и группа исследователей, которым предстояло

поработать в морских глубинах несколько недель. Их было двенадцать человек, морских биологов и

ихтиологов, каждый из которых кроме своей профессиональной работы умел делать многое другое.

Выходить в акваланге в море и, плавая рядом с рыбами, изучать их повадки и характер. Приманивать

и кормить рыб из рук. Гидронавты хорошо знали устройство лаборатории, а некоторые умели

управлять ее системами и приборами, стоять на вахте.

Вместе с тем все жители лаборатории должны выполнять самые обыкновенные домашние дела:

убирать помещения, стирать белье, мыть посуду, готовить пищу — да мало ли найдется других работ.

В сложных условиях жизни и работы нужно обладать доброжелательным и уступчивым характером,

быть терпимым к мелким недостаткам, привычкам и слабостям своих товарищей.

* * *

Закончилась проверка всех механизмов и устройств, «Посейдон», приняв буксирный трос, отдал

швартовы и отвалил в сторону. Командир лаборатории вошел в люк и задраил за собой крышку.

Теперь ничто не связывало «Бен-тос-300» с надводным судном, переговоры велись по гидротеле-

фону.

Вскоре по отсекам лаборатории прозвучала команда: «По местам стоять! К погружению!».

Получив приказ, бортинженер открыл клапаны вентиляции, и в балластные цистерны устремилась

вода. Потеряв положительную плавучесть, лаборатория ушла под волны.

... Свободные от вахты гидронавты и наблюдатели прильнули к иллюминаторам. Снаружи

светилась зеленоватая вода, около самого иллюминатора проплывали точки планктона, медузы,

иногда проскальзывали мелкие рыбки, колеблющаяся поверхность воды создавала причудливую игру

солнечных бликов.

Вода за бортом потемнела, на глубине 30 метров наступил пасмурный день. Лаборатория остано-

вилась в двух метрах от дна. Командир тут же включил ходовые двигатели, и лаборатория стала

медленно двигаться вперед. Ихтиологи смотрели в иллюминаторы, а командир — в подводный

перископ, тщательно изучая окружающую местность. Выбрав наиболее благоприятную площадку,

командир выключил гребной винт и посадил свой дом на твердое дно, покрытое светлым песком и

ракушечником.

Выбранный уголок моря отличался богатством растительного мира; густые заросли водорослей да-

вали приют мириадам личинок и мальков, мелкие рыбки прятались в зарослях от вездесущих

хищников. В море борьба за существование настолько жестока, что каждое животное все время

охотится за другим, более мелким и слабым. Днем хищнику легче разыскать жертву, чем ночью,

поэтому мелкие животные в дневные часы должны прятаться, некоторые из них опускаются в темные

глубины, а ночью всплывают в верхние слои, где питаются фито- и зоопланктоном.

Главное преимущество выбранного района — спокойные воды. Рифы ограждали лабораторию от

непредвиденных ударов морской стихии.

... Сразу, как только лаборатория опустилась на дно, животные начали обращать на нее внимание.

Мелкие рыбешки и крабы старались забраться в любые щели — очевидно, они принимали подводное

сооружение за естественный риф, а этот «риф» к тому же светился, излучал тепло, издавал

непонятные шумы. Выброс небольших доз пищевых отходов привлек сначала мелких посетителей, а

за ними и крупных рыб.

На второй день после посадки лаборатории на дно ихтиологи надели водолазные костюмы и