всегда бывает много народа. Сейчас было особенно многолюдно. И это не уди вительно. Впервые

американский космический корабль отправлялся на встречу с кораблем другой страны.

Когда астронавты заняли в корабле свои места, орбита «Союза» уже была точно известна и данные

о времени старта, о маневрах сближения были введены в вычислительную машину ракеты-носителя.

Окончательно рассеялись и страхи из-за плохой погоды: гроза, гонимая юго-западным ветром, ушла

далеко.

Наконец наступил и час старта «Аполлона». Специальная система, предназначенная для

охлаждения пусковой установки и предотвращения пожара во время старта, обрушила под сопла

двигателей ракеты фонтаны воды.

— Мы скоро их догоним! — прокричал по радио Томас Стаффорд, но его перебил телевизионный

комментатор:

— Потерпи, не так уж и скоро. Вам надо еще летать два дня.

Идет отсчет последних секунд: девять, восемь, семь... ноль!

Ревущее пламя заволокло все вокруг. Ракета оторвалась от Земли. На карте мира в Центре управле-

ния полетом появился второй «зайчик» — синий, идущий вдогонку за красным.

В этот момент корабли разделяло около шести тысяч километров.

ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ: СТАРТ, ОРБИТА, МАНЕВР

Мы помним о той высокой точности, с которой совершали посадку на Луну, Марс и Венеру

автоматические станции. Таким же точным должен быть и вывод на орбиту космических кораблей

для совместного полета и стыковки. Но все расчеты может спутать непостоянство атмосферы.

Например, сильный ветер вносит свои поправки. Пусть отклонения незначительны, но их нужно

знать, чтобы один корабль мог попасть в плоскость орбиты другого. Вносят искажения и небольшие

отклонения в работе систем управления. Наконец, и космические корабли свои маневры выполняют

не совсем точно. Поэтому после старта всегда необходимы исправления орбиты.

При старте с Байконура участок выведения советских космических кораблей и станций проходит

над населенной территорией, и направление полета ракет-носителей следовало выбрать так, чтобы

отработанные ступени, падая на землю, не могли причинить вреда. При старте с мыса Канаверал

подправить начальную траекторию движения ракеты легче — трасса лежит над необозримыми

просторами океана. Поэтому «Аполлон» и стартует вторым.

День старта был выбран произвольно. А вот время запуска — «окно старта» — зависело от многих

причин. Так, например, после завершения программы полета надо обеспечить посадку «Аполлона» и

«Союза» в строго заданных районах. Причем в светлое время.

Те из вас, кто смотрели по телевидению передачи, связанные с полетом по программе «Аполлон»

— «Союз», конечно помнят главный зал подмосковного Центра управления полетом. В нем особенно

поражает огромная карта мира, на которой хорошо видны кривые, похожие на синусоиды, —

траектория движения «Союза» и «Аполлона». Из-за вращения Земли космические корабли от витка к

витку проходят над новыми географическими точками. Через семь с половиной часов после старта

«Союзо» находился в плоскости, захватывающей стартовую площадку на мысе Канаверал. В это

время и был произведен запуск «Аполлона». Он двигался по более низкой орбите и с большей ско-

ростью, чем советский корабль, постепенно догоняя его.

Выход на орбиту — сложная операция. Стоит немного превысить скорость или увеличить период

обращения, как корабль окажется далеко от намеченной точки. От витка к витку отклонения будут на-

растать, и к моменту встречи корабли окажутся слишком далеко друг от друга. Поэтому орбиту при-

ходится все время уточнять.

Наземные измерительные пункты, находящиеся на суше, передают космический корабль из «рук в

руки». А над океаном слежение принимают специальные суда. Все измерительные пункты тщательно

определяют орбиты космических кораблей и передают эти данные в Центры управления. Здесь

выдаются команды на уточнение орбиты: определяются моменты включения двигателей и время их

работы. После каждого маневра навигационные измерения повторяются и на их основе