инквизиции» осужденных предавали аутодафе (акту веры), что означало публичное сожжение на костре.

Только за восемнадцать лет своей страшной работы инквизитор Торквемада отправил на сожжение заживо

десять тысяч осужденных... Последнее аутодафе состоялось в Испании в 1826 году.

Памятник Христофору Колумбу.

Но ужасы этих расправ времен средневековья меркнут в сравнении с еще более массовыми и

изощренными жестокостями, которые проявили испанские фашисты в гражданской войне (1936 —

1939 годов) и после нее. Как известно, подняв восстание против законного правительства Народного

фронта, испанские реакционеры добились победы лишь благодаря прямой интервенции фашистских

стран — Италии и Германии.

Сотни тысяч людей были убиты, подвергнуты пыткам и казнены. .. Многие осужденные к дли-

тельному тюремному заключению республиканцы умерли в тюрьмах или и по сию пору томятся в за-

стенках.

Украшают испанскую нацию не только гении прошлых времен. И в XX веке засияли ее звезды

первой величины. Такой яркой звездой стал народный поэт Федерико Гарсиа Лорка. Жил он недолго:

родился в 1898 году и убит реакционерами в начале фашистского мятежа — в 1936 году.

Лучшим памятником славному патриоту стали его собственные слова: «Я воспеваю Испанию и

чувствую ее всеми фибрами души, но прежде всего я принадлежу всему миру и брат всем людям».

ГДЕ СТУПАЛА НОГА КОЛУМБА

... Теплоход вошел в Кадисский залив. Вскоре мы миновали крупнейший испанский порт Кадис

(раньше его у нас часто называли «Ка-дикс»).

Вслед за ним — Санлукар-де-Бар-рамеда. Здесь, на побережье, нет высоких гор и выделяющихся

плоскогорий, подобных тем, что тянутся от самых Пиренеев, отделяющих полуостров от остальной

Европы. Не зря существует поговорка: «Испания стоит спиной к Европе, но лицом — к океану!»

Всюду, кроме очень незначительных участков суши, вроде «зеленого треугольника»,

составляющего Андалузскую низменность, высота суши превышает двести метров. В горных

районах, особенно у Пиренеев, горные массивы с их вершинами возвышаются на две, три тысячи

метров и более.

С берегового катера на борт поднялся лоцман — деловитый и не очень разговорчивый брюнет. Он

сразу предупредил, что движение по фарватеру затруднено из-за близко расположенных отмелей и

малых глубин.

Но вскоре, несмотря на свою озабоченность, лоцман не преминул сделать широкий жест рукой в

сторону берега и торжественно сказать:

– Сеньоры! Взгляните, ваш корабль минует исторические места! Вот там — памятник Кристобалю

Колону (Колумбу), открывшему Новый Свет. . А в стороне находится монастырь Ла Рабида, где бывал

великий капитан и где он получил благословение святых отцов на свой подвиг!

Огромная фигура из желтовато-серого камня высится над побережьем. Она изображает человека в

длинном одеянии, почти закрывающем его от головы до пят. .

Памятник производит внушительное впечатление!

– А Палое?! Порт Палое, сеньор лоцман, что с ним?

– Сеньоры, порт Палое давно утратил свое прежнее значение! Речные наносы привели к его обме -

лению, да он и без того был неглубок. А размеры судов все увеличивались. Вспомните, какими

небольшими были деревянные каравеллы Колона — в сотни раз меньше современных стальных

кораблей! .. А раз умер порт, значит, нечего было делать и обитателям Палоса... Остался там лишь

небольшой поселок с двумя-тремя тысячами населения, пляжи для отдыхающих туристов и...

воспоминания о былом!

ПОД ПАЛЬМАМИ... ЕВРОПЫ

Уэльва. Провинция и город одно-именны. Место нашей стоянки -против Лос Пальмерас —

городского парка, расположенного сразу за линией Левантийского причала. Еще два часа назад трудно

было себе представить, что в Уэльве — этом городе, расположенном в Европе, рядом с побережьем

прохладного здесь Атлантического океана, — мы увидим пейзаж, который еще недавно наблюдали

много южнее, в знойной Африке!

За цементной портовой набережной тянутся к голубым небесам коренастые, пышные пальмы,

растущие прямо в грунте, зеленые кусты, усыпанные яркими цветами, и пучки остролистника,