Шрифт:
Женщина уже оправилась. Сконфуженно извинялась: «Простите меня, эта встреча так неожиданна.
Я так обрадовалась! А нервы... нервы уже никуда не годятся».
Мальчонка доверчиво взял нас за руки, и мы пошли. Присели на скамье в ближайшем скверике.
Торопливо и сбивчиво испанка делилась своей большой бедой. Словно оправдываясь, она гово-
рила:
— Я не могу даже пригласить вас к себе и познакомить с мужем. Сделать так — не только по-
лучить уйму неприятностей, но и рисковать службой мужа!.. Но я хоть здесь, наскоро поделюсь с ва-
ми нашей горькой историей. Вы тогда поймете, как тяжело потерять настоящую родину!.. Нас в годы
гражданской войны привез в Ленинград советский пароход. Родители погибли здесь, но мы в этом
еще не были уверены! Мы росли и учились в Ленинграде. А когда вспыхнула большая война, нас
увезли в безопасный тыл. Там я получила образование, вышла замуж за испанца — тоже беженца. Все
было хорошо. И все-таки первая родина — Испания, родина отцов — манила нас к себе... Мы даже
представить себе не могли, что нас тут ожидает!.. Мечтали увидеть родителей! Так мы решились
вернуться в Испанию. Приехали. Очутились в мире прошлого, застывшей, но навязчивой религии и
диких для нас суеверий... Два миллиона совершенно неграмотных в стране! Образование, знание
здесь не достоинства, а изъян, повод для подозрений и преследований! Такой жизни мы не знали и
предвидеть не могли. Ведь дышали мы дружеским, свободным от гнили предрассудков
интернациональным воздухом Советской страны... Страшен здешний обывательский мир! Хорошие,
настоящие люди не могут проявить себя — их сразу ожидают репрессии. Службой приходится очень
дорожить. Нам все еще не доверяют, и живем мы под контролем! В молодой Испании много свежих,
бьющих энергией сил, но далеко не все из тех, кто готов даже на самопожертвование, знают и находят
правильные пути. А мы... Мы в стороне от всего! Работа, работа. Муж трудится по двенадцать часов в
компании, и это их устраивает! А я? Тут женский труд не в почете. В стране сотни тысяч
безработных. Еще сотни тысяч выезжают на заработки во Францию и в другие страны. Кому же
нужен женский труд? И еще сын. С кем оставить? .. Ведь мы совсем одни! Все мечтаем вернуться
домой, то есть в Советский Союз! Но это совсем непросто. .. Скажите, каков сейчас Ленинград? Здесь
писали, что еще разрушен, ведь не так, да? Мы уезжали, не повидав его. Скажите!
– Наш город — как птица Феникс: давно возродился! Стал еще краше, шире! И не верьте выдум-
кам, если говорят или пишут другое! — успокоили мы русскую испанку. ..
Сжав наши руки с силой, неожиданной для женщины, она еще раз повторила свои самые добрые
пожелания и горячие приветы далекой Родине, нашему Ленинграду. Пожали мы ручонку и глазастому
Володе, который за короткие минуты встречи уже успел подружиться с нами. Тут, под пальмами
городского сквера, мы и расстались.
Ночная Севилья.
Перед самым выходом в море мы настроили приемник судового радиоузла на голос родной
страны. По каютам понеслись чудесные мелодии из «Севильского цирюльника». Мы слушали их из
Москвы за тысячи километров. А вот сама Севилья была совсем рядом — лишь в девяноста четырех
километрах от нашего причала. Можно сказать, испанцам летел привет Москвы!
СХЕМАТИЧЕСКАЯ КАРТА ИСПАНИИ
(К очерку С. Напалкова «На земле Сервантеса и Лорки».)
МИР СЕГОДНЯ
Остров Свободы. Остров Созидания... Так образно называют сегодня Кубу.
С 1 января 1959 года, когда победила народная революция, в жизни страны наступил новый этап — этап созидания. На-
род стал измерять свое движение вперед уже не по обычному календарю. Каждый год получал свое особое название. 1959
год вошел в историю Кубы как «Год освобождения», 1960 — «Год аграрной реформы», 1975 — «Год 1 съезда
Коммунистической партии».
15 февраля 1976 года в жизни кубинцев произошло еще одно незабываемое событие. Народ единодушно высказался за
новую конституцию, провозгласившую Республику Кубу социалистическим государством рабочих, крестьян и всех
трудящихся. Выступая на XXV съезде КПСС, вождь кубинского народа Фидель Кастро Рус говорил о братской дружбе и