Шрифт:
А потом он увидел свет.
— Стоять! — крикнул кто-то. — Назовись, служитель Договора!
Террисиец продолжал идти вперед. Его обуревали страх и любопытство. К тому же он знал кое-что очень важное.
Кандра не могли убивать людей.
Сэйзед подошел к свету, который излучал шар из пористого камня, покрытый чем-то вроде плесени. Путь ему преградили двое. Узнать в них кандра не представляло труда, поскольку оба оказались не одеты, а их кожа была прозрачной. Удивительно, но их кости, похоже, были сделаны из камня.
«Восхитительно! — подумал Сэйзед. — Они делают себе кости! Это и в самом деле целая неисследованная культура. Новое общество со своим искусством, религией, моралью, отношениями полов…»
Перспектива показалась столь воодушевляющая, что по сравнению с ней на мгновение даже конец света превратился в сущий пустяк. Сэйзед заставил себя сосредоточиться. Необходимо было сначала разобраться с их религией. Остальное могло и подождать.
— Кандра, кто ты? Чьи кости ты носишь?
— Вы удивитесь, наверное, — ответил Сэйзед как можно тактичнее, — но я не кандра. Меня зовут Сэйзед, я хранитель из Терриса, и меня отправили говорить с Первым поколением.
Стражи-кандра застыли.
— Разумеется, вы можете меня и не пускать, — продолжал террисиец. — Но если я не попаду в Обиталище, мне придется уйти и всем рассказать, где оно находится.
Стражи переглянулись.
— Идем, — наконец проговорил один, видимо старший.
У колоссов было мало шансов освободиться. Четыре штыря в сочетании с крайне слабыми мыслительными способностями позволяли легко ими управлять. Только поддавшись кровавому бешенству, они получали некое подобие свободы.
Четыре штыря также позволяли алломантам контролировать их. В наше время, чтобы заполучить контроль над телом кандры, нужно было усиливать эмоциональный толчок дюралюминием. Для колосса, однако, хватало и целенаправленного удара обычной алломантией, особенно если он пребывал в ярости.
67
Они стояли на том самом уступе, где когда-то горели сторожевые костры. Эленд обнимал Вин. Его тепло успокаивало, особенно сейчас, когда они находились в городе, который раньше осаждали, и смотрели на поле, где недавно располагался их собственный военный лагерь. Армия колоссов росла. Тысячи и тысячи появлялись из пепельной метели и присоединялись к остальным.
— Почему они не нападают? — раздраженно спросил Йомен.
Он был третьим на этом наблюдательном посту; Хэм и Сетт находились внизу — руководили подготовкой к отражению атаки.
— Разрушитель хочет, чтобы мы заранее знали, какое сокрушительное поражение от него потерпим, — с усмешкой пояснила Вин.
«И еще он ждет, — прибавила она про себя. — Ждет, когда ему откроется последняя тайна.
Где же все-таки атиум?»
Она обманула Разрушителя. Доказала самой себе, что это возможно. И тем не менее Вин обуревала досада. Она чувствовала, что несколько лет, словно марионетка, подчинялась его жестам. Каждый раз, когда она ощущала себя умной, мудрой или самоотверженной, на самом деле ею двигала чужая воля. Это ужасно злило.
Но что можно предпринять теперь?
«Я должна заставить Разрушителя действовать, — подумала Вин. — Пусть он сам сделает первый ход и раскроет свои замыслы».
Тогда, в тронном зале Йомена, она краткий миг испытывала нечто удивительное. Странная сила, полученная от тумана, и зрение Марша позволили ей коснуться разума Разрушителя — и увидеть то, что он прятал от всех.
Страх. Вин его почувствовала, четко и ясно. В тот момент Разрушитель ее боялся. Потому-то Марш и сбежал.
Каким-то образом она во второй раз получила и использовала силу тумана. Почему эта сила покорялась лишь случайным образом, непредсказуемо? Не получилось использовать ее, к примеру, против Зейна. Да и в других ситуациях. Десятки раз за прошедшие дни Вин пыталась призвать силу тумана, как пыталась и в те дни, что последовали за гибелью Вседержителя. И не получалось даже приблизиться к подобному могуществу.
Раздался страшный грохот.
Землетрясение. Яростное, всесокрушающее землетрясение. Скалистые уступы вокруг Фадрекса пошли трещинами, некоторые рассыпались на части. Вин удержалась на ногах лишь благодаря пьютеру и едва успела поймать за воротник поручительского одеяния Йомена, который чуть не упал с уступа, на котором они стояли. Эленд схватил ее за руку, как только начались первые подземные толчки. Где-то в городе с грохотом рассыпались несколько домов.
Потом все стихло. Вин перевела дух. Взмокшая от пота, она продолжала сжимать одеяния Йомена.
— Куда хуже, чем в прошлый раз. — И Эленд тихонько выругался.
— Если то, о чем вы говорите, правда и Вседержитель действительно умер, а существо, с которым он боролся всю свою жизнь, собирается уничтожить мир, — невыразительным голосом заговорил Йомен, выпрямляясь, — мы обречены.
— Пока что мы сумели выжить. Значит, выживем и теперь, — твердо сказал Эленд. — Землетрясения опасны не только для нас, но и для колоссов: поглядите, скольких придавило упавшими камнями. Если дела пойдут совсем плохо, мы можем укрыться в пещере.