— А как она перенесет землетрясения вроде этого? — поинтересовался Йомен.

— Уж точно лучше, чем дома на поверхности. Они не строились с расчетом на землетрясения, но если я правильно понимаю Вседержителя, он все предусмотрел и выбрал пещеру с достаточно крепкими стенами.

Йомена эти слова мало успокоили, но Вин улыбнулась. Не из-за того, что сказал Эленд, но из-за того, как он это сказал. Он выглядел увереннее, чем раньше. Он остался в каком-то смысле прежним юношей с идеалистическими взглядами, но одновременно превратился в мужчину, способного вести за собой людей.

Эленд наконец-то обрел равновесие. И странное дело, это случилось после того, как он решил отступить.

— Он в чем-то прав, Вин, — добавил Эленд другим, более мягким тоном. — Мы должны просчитать наш следующий шаг. Разрушитель явно был намерен расправиться с нами здесь, но ему дали отпор. Что теперь?

«Нам надо обмануть его, — подумала Вин. — Быть может… так же, как Йомен обманул меня?»

Она помедлила, обдумывая идею. Потянулась к своей сережке. Та, конечно, погнулась после путешествия через голову Марша, но выпрямить ее было совсем простой задачей для любого ювелира.

Во время их первой встречи с Йоменом он вернул Вин эту сережку. Странный поступок — отдать металл алломанту. Но Йомен сделал это с умыслом. Ему удалось проверить, нет ли у пленницы металлов, не раскрыв раньше времени собственный секрет — способность защищать себя при помощи атиума.

Чуть позже поручитель спровоцировал Вин открыться, атаковать и тем самым разрушил ее замыслы, потому что полностью владел ситуацией. Не могла ли Вин устроить то же самое с Разрушителем?

Следом за первой идеей пришла еще одна. Оба раза туман помогал в моменты абсолютного отчаяния. Словно это имело для него значение. А что, если создать условия, в которых потребность в силе тумана будет еще более сильной, чем раньше? Нужно оказаться в опасности. Заставить Разрушителя призвать инквизиторов… Тогда туман наверняка поможет. Если же это не сработает, возможно, удастся спровоцировать Разрушителя продемонстрировать свои силы или привести в действие подготовленные им ловушки.

Невероятный риск, но Вин чувствовала, что времени на что-то другое не осталось. Разрушитель скоро победит — очень скоро, — если она не предпримет что-нибудь. А никаких других идей не было. Только как все устроить, ничего не объясняя Эленду? Произнеся хоть слово вслух, Вин все выдала бы Разрушителю.

Она посмотрела на мужа — на человека, которого знала лучше, чем саму себя. Эленду, к примеру, не нужно было ей рассказывать, как он сумел примирить две свои враждующие половинки: Вин сама это понимала — хватило лишь одного взгляда. Стоило ли объяснять ему свой план? Быть может…

— Эленд, мне кажется, есть только один способ спасти этот город.

— И какой же?

— Мне нужен он.

Эленд нахмурился. Вин с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Ты… про атиум?

— Да, — улыбнулась Вин. — Разрушитель знает, что он у нас. Он найдет его, даже если мы его не используем. Но если мы переправим его сюда, то хотя бы сможем сражаться.

— Здесь он в любом случае будет в большей безопасности. — Эленд явно растерялся, но старался подыграть Вин. — Пусть лучше между нашими врагами и сокровищами будет наше войско. Возможно, мы сумеем использовать его, чтобы подкупить местных полководцев.

Это была неуклюжая уловка, но какая разница? Они любили и понимали друг друга с полуслова.

Вин подозревала, что Разрушитель никогда бы не поверил, что подобное существует.

— Мне надо идти. — Зажмурив глаза, она крепко обняла Эленда.

— Я знаю.

Вин все не размыкала объятий, чувствуя, как хлопья пепла опускаются на лицо, как бьется сердце мужа у самого ее уха. Потом приподнялась на цыпочки и поцеловала. Наконец отодвинулась и проверила запасы металлов. Их взгляды встретились, Эленд кивнул. Прыгнув, Вин отправилась в город на поиски подков.

Через некоторое время она уже летела в сторону Лютадели, посреди вихря из металла. Эленд — молчаливая одинокая фигура на скале — наблюдал за тем, как она удалялась.

«Теперь, — подумала Вин, обращаясь к Разрушителю, который внимательно следил за ней, но никак себя не проявлял с тех самых пор, как туман пришел ей на помощь, — мы с тобой побегаем наперегонки».

Изумленный Сэйзед шагал следом за своими проводниками. Навстречу попадались все новые и новые кандра, тела у которых казались одно причудливее другого. Встречались высокие и гибкие, с костями из белого дерева, и приземистые с необыкновенно толстыми костями. Правда, все при этом сохраняли форму, близкую к форме человеческого тела.

«Они были людьми, — напомнил себе Сэйзед. — По крайней мере, их предки».

Эти пещеры начали обживать давным-давно. Каменные коридоры выглядели отшлифованными временем, но повсюду виднелись признаки изысканного мастерства — от резных шестов, вместо ламп увенчанных фосфоресцирующими грибами, до самих костей в телах существ, окружавших Сэйзеда. Только вместо затейливых орнаментов, украшавших крепости аристократов, — узоров, листьев или узлов — все здесь было тщательно отполировано, все острые углы сглажены.