– Поручик Рыжевский! Почти Ржевский! Боюсь, с такой фамилией его замучили насмешками.

– Непонятно почему? Обычная фамилия, что та, что другая. Да вы же американец! У вас есть смешное созвучие?

– Нет. Есть много русских анекдотов про поручика Ржевского. Тысячи.

– Расскажите один, господин инженер, - попросила Фёкла.

– Это армейские анекдоты.

– Похоже, вы опять рассказываете сказки, как про американские конкурсы красоты моей сестре?

– Ну, что вы, что вы. Как можно. Я привез обещанные буклеты. Вот только любопытные одноклассники вашей сестры оккупировали кондитерскую. Нам негде будет присесть. Хотя! Официант машет мне рукой.

Ершов быстро зашел в кафе и вернулся.

– Кабинет свободен, - сообщил Николай.

– Вот и хорошо. Прилипала останется с носом, - заявила Шурочка.

Все засмеялись. Николай еще раз убедился, как меняет улыбка лицо Лизы. Девушки долго рассаживались в кабинете.

– Дагерротипы раскрашены красками! Тонкая работа, - заметила Фёкла.

– Какие прически!!!
– заохала Шурочка.

– Бальные платья у вас носят слишком откровенные. Такой высокий разрез, - засмущалась Юля.

– Разрез можно сократить, а фасоны ..., фасоны!!! Здесь никто так не сможет пошить, увы-увы. Но господин инженер не обманул, платья предназначены, будто только для нас с сестрой!

– Но вот та девушка в алом, она ростом с меня, - запротестовала Шурочка.

– Катера никому не интересны?
– разочарованно произнес Николай.

– Господин инженер, Вы понимаете, что нам нужны эти дагерротипы, как подтверждение ваших слов. Екатерина, особа не сдержанная на язык, случайно подслушала сегодняшний разговор. Мою сестру уже дразнят "красавица Бетти", - Фёкла решила организовать пошив нарядов для "высшего света" городка. У нее явно присутствовала деловая струнка.

– Дело в том, что некоторые страницы буклетов склеены. Их нельзя разрезать!!!
– уточнил Николай.

– Я забираю буклеты себе, - Фёкла отняла рекламу у девушек, - Что там такого в заклеенных страницах, господин Ершов?

– Девушки в купальниках, - смутился Коля.

– Вот как!? Есть еще и купальники!?
– хмуро посмотрела на него Фёкла, - мне с Вами, "господин инженер", придется ещё поговорить отдельно, без "детей".

И "дети", и "господин инженер" потупились, будто их уже поймали на горячем. Лишь Лиза, привычная к напору сестры, подала голос.

– Я не "дети", - пискнула она, и поймала снисходительную усмешку старшей сестры.

"Как она смеет говорить со мной в таком тоне? Мне двадцать шесть, ей восемнадцать", - подумал Николай, и ... промолчал.

Фёкла грозно оглядела подопечных, кивнула им и встала из-за стола. Девушки запихнули в рот остатки пироженных, торопливо допили кофе, под пристальным взглядом Фёклы, а затем гуськом потянулись к выходу. Лиза, шедшая последней, шепотом сказала:

– Юлю мама не отпускала на это свидание, у неё нет секретов от мамы. С Фёклой отпустили.

– У твоей сестры тонкая душевная организация. То, что она нам демонстрирует - это защитный механизм от жестокого мира.

Лиза выпучила от удивления глаза. Николай повернул голову и увидел Фёклу с точно таким же выражением лица.

– Мисс Фёкла Ивановна, вы пригласили меня на свидание, но не уточнили, ни время, ни место, - нашелся Николай.

Ему не удалось смутить Фёклу.

– Завтра. Здесь. Утром. В восемь часов.

– Есть, мон женераль, - не выдержал Николай.

Фёкла прищурилась, и Николай почувствовал себя под прицелом снайперской винтовки.

* * *

Николай уехал. Фёкла отправила "детей" по домам, а сама подошла к поручику, в одиночестве курившему очередную папиросу. Они раскланялись.

– Скажите поручик, вам известны анекдоты про некого "поручика Ржевского"?
– в своей бесцеремонной манере, взяла быка за рога Фёкла.