* * *

Николай лежал в отдельной палате госпиталя, о нем забыли. Молодые казаки слишком часто бравировали, выскакивали на японцев врукопашную, там, где можно было одной очередью срезать врага. Казаки были крупнее солдат, им казалось, что они лучше обучены, а враг запуган, труслив и тщедушен. Но они не знали: как опасна крыса, загнанная в угол.

У врачей госпиталя сегодня было много работы. Тот, кто вспомнил о Ершове, подумал, что его высокопоставленные друзья сами заберут его из госпиталя. Врачам нужно было увезти за город раненых сегодня.

– Привет!
– в двери показалось потное и красное лицо Марты.

– Ты одна?

– Не могла найти тебя в лагере, решила проверить. На всякий случай, - смутилась Марта.

– Жуткие взрывы. В ушах звенит.

– Вставай, обнимешь меня, - Марта засмеялась, заметив радостную улыбку Ершова.

– Не обязательно так тискать грудь, - сделала она замечание Ершову уже в коридоре.

Но у Николая побледнело лицо, а холодный пот покрыл всё тело.

– Боюсь, не дойдем мы до лагеря, даже квартал до леса не дойдем, - хмуро бросила Марта, с трудом спустившись с крыльца.

– В операционной есть каталка на колесиках, - прошептал Николай в ухо своей спасительнице.

Марта посадила Ершова на землю спиной к стене здания и побежала искать каталку. Земля покачнулась от далекого взрыва, десятидюймовые орудия бросали огромные "чемоданы" в центр города.

"Идиоты", - подумал Ершов. Пожив в Америке, он привык считать деньги.

Марта, шипя, с трудом затащила Ершова на каталку. Николаю стало хуже, он с трудом двигал руками и ногами. Колеса на каталке были маленькие, они постоянно застревали на плохой дороге.

– Тетя, тебе помочь?
– с огромного дерева спрыгнул русский мальчишка лет двенадцати.

– Там такие взрывы!!!
– показывал руками пацаненок.

Мальчишка деловито привязал снизу, впереди какую-то веревку и потащил за неё каталку, Марте сразу стало вдвое легче.

– Я ружьё нашел. Никого вокруг нет, а ружьё лежит на дороге. Солдат бросил, когда убегал. Не иначе, - мальчишка болтал без остановки, пользуясь тем, что Марта не отвечает.

Вниз по дороге спускался мужик лет сорока, с берданкой в правой руке. Он без единого слова залепил мальчишке пощечину левой рукой так, что тот отлетел на два метра, укатившись кубарем в дорожную канаву. Мальчишка, молча, встал, не делая попыток убежать. Мужик положил берданку рядом с Ершовым, закинул веревку на плечо и легко потащил каталку в гору, оставив Марту в недоумении. Мальчишка, с ярко красным лицом на всю правую сторону, взял женщину за руку и повел по дороге.

– Тетя! Ты папане про ружьё не говори, - прошептал он, заискивающе заглядывая ей в глаза.

За спиной через каждый десять-пятнадцать секунд грохотали взрывы. Огромные снаряды перепахивали весь город чудовищными воронками.

* * *

Японцев погубила неиссякаемая злоба. Если бы эскадра ушла сразу после обстрела Гонолулу, то она счастливо возвратилась домой. Увы. Адмиралам захотелось обстрелять все крупные острова архипелага. Через трое суток шторм прекратился, волнение в океане упало до трех баллов, и участь грозной эскадры была предрешена.

Гусев догнал японцев у последнего, северо-западного острова Кауаи. Есть, конечно, еще множество мелких островов, рифов и атоллов, протянувшихся плотной цепочкой на полторы тысячи километров, среди которых и Френч-Фригат-Шолс - атолл площадью 520 квадратных километров, и остров Лисянского, площадью всего 1,6 квадратных километра.

Японцы обстреливали Кауаи с больше двух часов. Бессмысленное, чудовищное злодеяние.

* * *

Гусев не верил, что его три баржи смогут догнать врага, но жестокая боль от осознания своей ошибки, заставляла его идти вперед, пока есть хоть малейшая надежда. Японцы дважды пытались высадиться на островах, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия. Их дважды оттесняли к шлюпкам, всегда убивая офицеров, даже когда уничтожить весь десант не могли. Гусев знал об этом, и надеялся на задержку японской эскадры около атолла или маленького острова. На бомбардировку Кауаи Гусев не рассчитывал.

Японская эскадра не ожидала атаки. Оба крейсера медленно маневрировали вдоль берега, поворачиваясь то левым, то правым бортом, то кормой, то носом. Они расстреливали беззащитные селения, Гусев надеялся - пустые, без жителей.

Канонада приближалась. Гусев начал бояться, что катера не успеют спустить, а из-за мыса покажется японец. Боцман и матросы тоже нервничали. Наконец спустили все пять катеров. К ним присоединилась скоростная баржа под номером "Три", и они на полной скорости выскочили из-за мыса к маленькому заливу Ханапеп, месту высадки капитана Кука.