– Мутная история. Ты её никому не рассказывай и матросам запрети болтать.

– Уже запретил. Вернее, дал заучить "канонический" вариант.

– Не торопись. Сядем на веранде, на ветерке, возьмем по бокалу красного сухого вина со льдом, расскажешь канонический вариант, - Ершов открыл ворота, и закричал, - Лиза, встречай дорогого гостя! Николай приехал!

Лиза искренне обрадовалась Ершову, хотя она натерпелась от его Франчески достаточно. Лиза тараторила по-русски быстро, хотя и с ужасным акцентом.

– Что это ты, Елизавета, по-русски говоришь, Володя английский решил забросить?
– удивился Ершов.

– Нет, Коля, тут другое. Лиза на рынок каждый день ходит, а большинство продавцов - русские, - ответил вместо жены Гусев.

– Земли для переселенцев хватает?

– Здесь на Оаху свободной земли давно нет, на острова Кауаи, Ланаи и Гавайи поток пошел. На склонах горы Мауна-Лоа отличные земли. Мы планируем выйти на миллион тонн сахара и ананасов лет через десять. Сам знаешь: килограмм самого плохого сахара стоит четвертак. То есть урожай тянет на двести пятьдесят миллионов рублей, а это триста пятьдесят тонн золотого песка. Вот оно где золото, а не на Аляске.

– Не ссорятся мужики? Старикам достались лучшие земли.

– Точно. Здесь сплошная дедовщина: старики и салабоны, - засмеялся Гусев, - Лизонька! Ты куда пропала? Мне что, самому в погреб за вином идти?

* * *

Вилкокс до сих пор сильно хромал. Ершов вскочил, для того чтобы его поприветствовать, смущенно улыбаясь, и опрокинул бокал.

– Роберт, тебе штрафную!
– закричал Володя, выпивший уже бутылку вина.

Николай нацедил себе свежего, холодного вина, и лишь немного пригубил бокал, у него уже все расплывалось в глазах.

– Что, мистер Ершов? И земля продолжает качаться, - засмеялся Вилкокс.

– Не моряк, я! Нет!
– согласился Николай.

– Он японский корвет утопил!
– похвастался Гусев.

– Вот как?
– удивился Вилкокс.

– Именно. Вашими заботами, мистер премьер! Это вы объявили Японии войну!

– Пока не объявил, - смутился Вилкокс.

– Не гони волну, Коля!!! Это я придумал и Роберта уговорил, - пьяно засмеялся Гусев.

– Зачем?
– в ужасе открыл рот Ершов.

– Нам понравилась качественная, дешевая сталь крейсера "Бостон". Завод по производству тракторов нужно снабжать металлом. А возить его сюда дорого, - взял на себя половину вины Вилкокс.

– Вы оба...
– авантюристы!!!

Гусев с Вилкоксом довольно лыбились, будто им сказали комплимент.

* * *

Представитель госдепа появился совсем уж поздно, в сумерках.

– А где виновник торжества?
– покрутил головой Стивенс, после чопорного приветствия.

– В углу на кушетке, сеткой прикрыт, - Вилкокс, реагируя на Стивенса, выпрямил спину, приподнял голову, расправил плечи, и даже отставил в сторону свой бокал, понимая, что слишком пьян.

– Где она, пресловутая русская стойкость к смертельным для обычных людей дозам виски?!
– насмешливо произнес Стивенс.

– Вот она!
– Гусев ударил себя в грудь, а не в печень, будто именно сердце перерабатывало у него алкоголь. Формально, он был прав, потому как расправлялся с третьей бутылкой вина.

Стивенс осмотрел стол в поисках любимого виски.

– Твой вискарь закончился в прошлый раз. Зато два дня назад привезли новинку: "White Horse". Мой спецзаказ, до сих пор из Шотландии его не вывозили, - сообщил Гусев.

– Я слышал, японцы чуть не утопили баржу Ершова?

– Мерзавцы! Подло напали, в трех милях от Сахалина, в территориальных водах Российской империи, без объявления войны. Корвет с семью орудиями и четырьмя картечницами шесть часов обстреливал баржу с единственной маленькой пушкой на борту. Японцы снесли с палубы баржи всю надстройку, все шлюпки, трубу и рубку. Последним залпом они уничтожили орудие, оставив баржу беззащитной. Погибло три четверти матросов. Японцы дорого заплатят за это, - с гневом ответил Гусев.

– Как же тогда смог спастись мистер Ершов?