– Черта с два он поверит! Но я передам ему. – Она повернулась, взглянув приблизительно в направлении Стивена. – Рада была повидаться с вами.

Ему хотелось придумать что-нибудь, что могло бы передать его стремление видеть ее вновь, не задевая чувств общественности. Однако все, что он смог выдавить, было: «Я тоже». Он вздрогнул, подумав: «Как неуклюже получилось!» – но она уже исчезла.

А Уиндерсон сменил выражение лица на серьезное.

– Шутки шутить – это хорошо, даже важно иногда; но никогда не стоит забывать, что наша цель здесь вполне серьезна. Вы – авангард «Западного Ветра», все вы. Мы рассчитываем на революцию в борьбе с вредителями и в маркетинге. Это относится к тебе, Фриц.

– Да, сэр, клянусь…

Но Уиндерсон уже выключился вновь. Стивен рассматривал пустой стул.

– Как он может проецироваться – проецировать свое изображение – на стул, так… Я хочу сказать, я могу понять, если речь идет о фигуре, стоящей посреди комнаты, но сидеть…

– В нашем распоряжении лучшие коммуникационные технологии, – с гордостью сказал Дикинхэм. – Мы можем спроецировать его туда, куда он захочет, и в таком виде, в каком он захочет.

– Вижу. – Стивен вспомнил свой разговор с Уиндерсоном о так называемом вторжении демонов и понял, что пытается сообразить, могли ли подобные голографические технологии использоваться тогда, вместе с другими устройствами – роботами? – чтобы создать иллюзию демонического вторжения. На какое-то мгновение ему захотелось вновь оказаться на том острове, с белым песком, с временами отключающейся связью, даже с плохо проветриваемыми рабочими помещениями – и с его благословенным неведением относительно всей этой истерически-апокалиптической сумятицы.

В кафетерии на минуту повисло неловкое молчание, нарушаемое обрывками разговоров за другими столиками – загадочными спорами о химических составляющих, разговорами об акциях компании, – а также отчетливым раздражающим звуком, издаваемым жующим Крокером. Стивен обнаружил, что чувствует себя неуютно – что он даже испуган. Он не мог себе представить почему. Дело было даже не в незримом присутствии Уиндерсона. Дело было в незримом присутствии кого-то другого.

Он осмотрелся вокруг. На мгновение ему показалось, что все жуют в унисон. И Дикинхэм, и Крокер одновременно раскрыли рты, они в маршевом ритме жевали зеленые овощи.

Стивен отвел взгляд. Отхлебнув клюквенного морса, он посмотрел на Глинет – и обнаружил, что она тоже смотрит на него. Не то чтобы она специально рассматривала его. Это было так, словно она что-то искала в его лице. Наблюдала и ждала.

Порыв ветра сотряс окна – словно отдаленный рев разочарования.

Чтобы справиться с беспокойством, Стивен спросил Дикинхэма:

– У вас есть для меня какая-нибудь особая программа? Честно говоря, Дейл говорил об этом как-то расплывчато. – Интересно, подумал он, насколько они осведомлены о психономике. Уиндерсон довольно жестко сказал ему, что он не должен обсуждать это ни с кем.

– Дейл? – Крокер вложил бездну язвительности в этот слог.

Стивен пожал плечами.

– Он просил меня называть его Дейл. Хотя у меня действительно сейчас недостало смелости назвать его так в лицо. Ну что ж, пусть будет мистер Уиндерсон.

Крокер хмыкнул и, по-видимому, уже собрался сказать что-то еще, но затем взглянул на стул рядом с собой и передумал. Уиндерсон вполне мог слушать их разговор.

Как странно, – размышлял Стивен, – знать, что Уиндерсон может видеть их с помощью электроники, подслушивать их, словно какое-нибудь лукавое божество, испытывающее своих любимцев.

Дикинхэм, по-видимому, обдумывал вопрос, заданный ему Стивеном. Наконец он положил вилку, сложил пальцы домиком и сказал:

– Ладно. Вкратце дело обстоит так. Вас наметили для определенной специфической работы – что-то вроде эксперимента. Они там делают какие-то свои приготовления – а мы тем временем должны подготовить вас, предоставив вам опыт полевых работ. Такого рода, какие вы обычно не стали бы делать. Полевые работы «Западного Ветра».

Крокер фыркнул.

– Словно богатый наследник, которому надо немного поработать на сборочном конвейере, прежде чем он вступит в права наследования!

Дикинхэм покачал головой.

– Нет, здесь какие-то другие соображения. Впрочем, я не знаю какие.

Стивен подумал, что, возможно, будет лучше показать им, что он не настолько уж не в курсе событий.

– Насколько я могу заключить из того, что говорите мне вы, и того, что говорил… мистер Уиндерсон, возможно, дело заключается в том, чтобы подготовить меня к проведению реализации на рынке «Дирвана-17» и другой продукции «Западного Ветра», и для того, чтобы понять, как это сделать, мне нужно выбраться в поле, увидеть самому, как эта штука делает свое дело. То же самое было, когда мы готовили компанию «Нефтехимия меняет жизнь». Наши копирайтеры [51] выезжали к нефтяным вышкам, чтобы получить представление о том, как нефть выходит прямо из земли. Потом, в рекламе, мы проследили весь путь, который она проходит, вплоть до пластмассы, из которой сделана детская игрушка. От парня, программирующего промышленных роботов на вышке, до ребенка, играющего с пластмассовой машинкой.

Дикинхэм моргнул, глядя на него.

– Да. Может быть. Что-то вроде того.

Портленд, Орегон

– Вы могли бы это сделать, если бы захотели, Йанан, – говорил Айра. Они стояли в холодном вестибюле старой квартиры, арендуемой ложей Странных Братьев, где у них этим вечером проходило собрание: маленькая комнатка с чрезмерно лакированным деревянным полом, покрытыми плесенью стенами и вешалкой, на которой висели прокисшие от дождя пальто. – Они должны были позвонить мне сегодня и не позвонили в течение имевшегося в резерве времени. И у нее, и у Ньерцы есть портативные телефоны. Спутниковое соединение сейчас хорошее. Но они не позвонили.