Если он подумал, что могу от нервов кинуть ею в него, то совершенно напрасно — миска была из бабушкиного сервиза, стану я её ради такого разбивать.

Но осведомленность вызвала невольное уважение. Так же, как и осторожность — уже не один «герой» был уверен, что сможет легко пройти в мой дом без желания на то хозяйки. Убить никого не убило, но и здоровее любители рискнуть тоже не стали.

Пару минут мы молчали, я сосредоточенно думала, чем может вся эта немного дерьмушная ситуация угрожать лично мне, Алексей Егорович меланхолично наблюдал за Юрой, а тот пытался отчистить налипший на кисть сор при помощи лопуха.

— Если ситуация выйдет из-под контроля, я не стану рисковать своей жизнью.

От этого Воропаев-старший ощутимо заледенел взглядом, но кивнул. А я скривилась, понимая, что последняя надежда откреститься от нежеланного гостя пропала. Эх, и чего меня вечно тянет кого-то спасать?

— Я сам ему все объясню, водитель привезет вещи, необходимые на первое время. Когда будете покидать дом, звоните по этому номеру, — стройный ряд цифр на вырванном из блокнота листе лег на стол возле вазы с пионами. — Постараюсь уладить всё в ближайшие дни.

Я аж привстала с кресла при словах «на первое время». Это на сколько ко мне недоросль переезжать собрался?! Но возмутиться не успела, за меня это сделал сам Юра:

— Отец, я считаю, что это совершенно лишнее! — он набычился, глядя с обидой и неловкостью.

— Это я сам решу, — Воропаев поднялся, кивнул мне с легким полупоклоном и шагнул к отпрыску.

Становиться свидетелем семейной разборки мне не хотелось, поскольку ничего интересного не услышу, а смотреть немое кино желания не наблюдалось. Поэтому решила пошуршать по хозяйству, тем более что яйца с картошкой уже должны были остыть.

Интересно, когда это Алексей Егорович умудрился попытаться проникнуть в ведьмино жилище, что теперь так осторожничает?

Свежий огурец пал остро и маняще, и не было никакой возможности удержаться от искушения его съесть. Поэтому, поделив по-честному — половинку в кастрюлю, вторую в рот — я решила отзвонить непосредственному начальству. В конце концов, его друг сердешный, пусть и решает, что с этим делать. Потапыч отозваться не пожелал, проявив завидную предусмотрительность.

Поэтому пришлось сосредоточиться на планомерном нарезании овощей на окрошку, а в это время за окном разворачивалось действо — папа с сыном о чем-то сначала мирно общались, потом Юра покаянно опустил плечи, а отец укоризненно качнул головой и кивнул на дом. Эх, как же хочется хоть краем уха услышать, о чем они так шепчутся, но не судьба. Полосатая неожиданно громко мяукнула с подоконника, заставив на некоторое время упустить сладкую парочку из виду. Когда же, выдав кошке сырую куриную кожу (беееее!), я снова выглянула во двор, там уже было тихо и безлюдно.

Зато буквально через двадцать минут Юра снова появился в поле зрения с большим пластиковым ведром в руках.

Поскольку обед был уже готов, а я не настолько зверь, чтобы заставлять парня работать по самому солнцепеку, то вышла к трудяге, который обреченно рассматривал ворота и надворные постройки.

— Это что такое?

— Это краска. Для гаража, — поймав мой озадаченный взгляд, Юра уныло добавил. — Я сказал отцу, из-за чего красил забор. Он поддержал ваше решение и привез ещё краски. Как он выразился — «для закрепления педагогического эффекта».

Я с трудом удержалась от смешка, но инициативу Воропаева поддержала. Все-таки хороший мужик, немного закостенел в своем солдафонстве, зато хозяйственный.

Концовка дня прошла на удивление тихо и умиротворенно. Юра, закончив отработку барщины, долго отмывался, а потом предпочел затаиться в комнате. Попался мне на глаза только однажды, когда позвала ужинать, и был неразговорчив, разве что морщился, принюхиваясь к себе. Меня это полностью устраивало, так что вечер прошел в теплой обстановке — чем занимался квартирант, не знаю, а я, слушая аудиоформат «Сказа про Федота Стрельца», вышивала Бабу Ягу. Картина должна была получиться не только яркой, но и с намеком, поэтому повесить её планировала в прихожей.

А вот утро началось с небольшого скандала.

— Может, объяснишь, почему ты покинул дом, ничего мне не сказав?

Овсянку я немного переварила, поэтому Юре в тарелку навалила от души. И мою позицию по обсуждаемому вопросу продемонстрирует, и не пропадать же добру.

— Мы не договаривались, что мне нельзя отходить ни на шаг, — угощение и у него энтузиазма не вызвало, стажер уныло ковырялся в каше, но нижнюю челюсть вперед немного выдвинул. Видимо, так пытался показать крутизну.

У меня аж ложка в руке дрогнула, так захотелось треснуть его в лоб. Остановило только понимание, что она вся в липком овсяном месиве, а времени в обрез, ждать, когда недоросль отмоет волосы, просто некогда.

— Скажи, ты действительно такой дурак, или детство покоя не дает? — читать нотации у меня настроения не было, поэтому, не собираясь выслушивать блеяние этого недоумка, я поднялась. — Через пять минут выезжаем, если тебя не будет возле машины, побежишь следом.

Воздух после ночного дождя был свежим и чуть влажным, а на земле возле ступенек отпечатались свидетельства отлучки стажера. Крупные следы, которые неискушенный взгляд признал бы собачьими, выделялись во всей своей преступной красе. Вот придурок…