— Ты знаешь что-нибудь про Северное кладбище?

Резкий поворот разговора немного сбил Светку с толку, поэтому думала она минуты полторы.

— Первый муж у меня там похоронен. А тебе что именно надо?

— Всё, что сможешь вспомнить необычного. Или просто интересного, — я показала Юре на приткнувшееся в углу кресло, чтобы он не мельтешил и не отвлекал хозяйку.

Часы тикали, стажер ерзал на месте от нерастраченной энергии, я дремала с открытыми глазами, а Светка, судя по бессмысленному взгляду, ушла в астрал. Надеюсь, хоть ненадолго, а то есть уже хочется.

— Аль, хоть стреляй, ничего такого про него не слышала, — гадалка отмерла настолько резко, что мы с Юрой от её голоса подпрыгнули практически синхронно. — Всякие придумки для малышни, конечно, есть, но это про любое кладбище так сказать можно. Наши там иногда отношения выясняют — тихо, спокойно, не хоронят уже давно. Но про это ты лучше меня знаешь.

— Это да… А что там за склеп в центре, не знаешь?

— Я тебе что, эксперт по захоронениям? Наверное, кого-то из цвета дореволюционной аристократии прикопали, явно не из простых, если отдельное помещение, — Светка стащила с пухлых белых плеч цветастую шаль, мгновенно потеряв вид ярмарочной цыганки и десяток лет. — Это тебе в городской архив надо.

— Ладно, спасибо и на том, — я поднялась, Юра тоже мгновенно оказался на ногах. Понять его вполне можно, все-таки и для меня тут запах густоват, что уж говорить про бедного оборотня. — Свет, не хамей особо, лады?

— Ладно, постараюсь… Стой, куда пошла? Руку давай.

Я тут же спрятала кисти за спину, на всякий случай крепко сцепив их.

— Не надо, ты же знаешь, я этого не люблю. Погадай лучше ему, полезнее будет.

— Ну, как знаешь, — со сдержанным разочарованием гадалка повернулась к Юре. — Чего таращишься, лапу давай.

Воропаев недовольно засопел, но любопытство пересилило.

Светка довольно долго всматривалась в его ладонь, беззвучно шевеля губами. Потом молча показала на стул.

Карты таро словно сами прыгнули в её руку, перетекая упругой картонной волной. Тоже мне карточная фокусница, я-то знаю, что такой вид гадания один из самых неточных, но промолчала.

Юра с любопытством следил за действиями Степаниды. А сидела перед ним именно она, а не раздолбайка Светка, которую выгнали с четвертого курса экономфака. Вполне возможно, и в ментовку бы сдали, но черноокая дивчина, зловеще понизив голос, сообщила замдекана, уличившему её в подделке подписей в зачетке, что хроническая импотенция дело такое неожиданное и случайное… В том смысле, что может неожиданно случиться с каждым. Тот, хоть и посомневался, но Светка не зря стала так популярна среди народа, даже в юности умела быть убедительной, и просто выгнал из ВУЗа, решив не доводить до конфликта.

— Значит так, касатик, видишь эту карту? — она сунула ему под нос донельзя замусоленный кусочек картона с непонятной фигурой. — Все твои беды от неё. А теперь брысь отсюда, ко мне скоро должна подруга прийти.

Да уж, предсказание очень конкретное, но в этом все гадалки — говорить прямо нельзя, чтобы случайно не поменять судьбу. Хотя, как по мне, сейчас Светка просто дурковала, уж про «шерше ля фам» слышали все.

— А давайте съездим ещё раз на кладбище, — Юра остановился сразу за подъездной дверью, с удовольствием вдохнув свежие выхлопные газы.

— Думаешь, на месте осенит? В принципе, можно, — мне возвращаться в отдел не хотелось, к тому же в любой момент могут отвлечь экстренным делом, а хотелось сосредоточиться на основной проблеме.

До ограды мы докатили спокойно, насколько это вообще возможно в нашем сумасшедшем городе.

— Почему вы не захотели погадать? — вот умеет же парень задать неудобный вопрос.

— Потому что считаю это чушью. Можно угадать основные жизненные события, склонности человека или же предположить слабости, но на конкретные факты она укажет только в одном случае. Если написать их на ладони ручкой, — я заперла машину и оглянулась.

Чуть поодаль в тени сидела дебелая девица, лениво лузгая семечки и сплевывая шелуху возле стойки с венками. Рядом приткнулся островок искусственных букетиков, перевитых черными лентами, и пара вазонов с розами. Живыми эти цветы считались чисто номинально и больше походили на икебану.

— Ну, пойдем, посмотрим, с чего начались наши приключения.

Юра молча кивнул и придержал калитку, пропуская меня вперед.

По соседнему ряду медленно ползла старушка, подслеповато рассматривая надписи на памятниках, она удостоилась отдельного подозрительного взгляда стажера.

— Вы что-нибудь чувствуете? — он подождал минутку, пока я приглядывалась и принюхивалась. Специфику моих способностей ему объяснили почти сразу, и Юра на удивление спокойно воспринял тот факт, что кто-то может обладать даром, недоступным ему самому.

— Чувствую, что зря пришли. Но всё равно сходим, хоть прогуляемся и подумаем в тишине.

Юре я рассказала весьма условный принцип гадания по ладони. Точнее, для всех, кроме ведьм, так оно и есть, а вот для нашего брата все немного сложнее — чтобы одна могла прочитать судьбу другой, нужно преодолеть определенный барьер. Что-то вроде врожденного презерватива, только на всю ауру. Слабая ведьма никогда не сможет сделать это с более сильной, даже если сильная полностью откроется. И если бы Светка сегодня попробовала погадать, у неё бы не получилось, зато она бы узнала, что моя сила не заблокирована.