Все это время манипулятор колдовал над моим изувеченным телом, порхая над плотью словно электронная бабочка.

– Активирую вашу кровь. Процессинг. Получение сигнатур пропадения реальности. Фиксирую квантовый феномен. Корректировка баланса.
– Его голос, голос процессора вводил меня в транс, успокаивал, дарил покой и отрешенность, а еще ко мне возвращалось хладнокровие. Где-то внутри меня проснулись колонии нанороботов, потянулись своими механическими лапками, пожелали друг другу удачного цикла и побежали по своим делам, обновляя мой клеточный уровень, насыщая его синтетической жизнью. Ко мне возвращалось осознание ratio и "своеум" снова стал дистанцированным термином, нежели частью, неотделимой от меня.

Я поймал себя на самой грани перехода из состояния человеческой природы, в тот момент, когда я был уже не в ней, но еще и не в синтезе науки и природы. Чувство затунеленной пустоты, ощущение "нигдешности", без льда и холода, без понятийного мельтешения, которое создает лишь суету и излишнюю, бесконечную рекурсию предположений. То, чем "я" был (вернее, это уже не был я, как, впрочем, и никто другой), не нуждалось ни в чем, нигде не находилось и в то же время могло наблюдать за всем этим "ничем", как какая-то глупая, безмолвная болванка древнего духа, джинна, записанная на примитивный физический носитель, и способная выполнять лишь одну функцию с минимумом производных. Это было одновременно и прекрасно и никак.

– Запуск вашего процессора невозможен, произвожу откат инсталляционных программ. Мне очень жаль, - добавил голос после некоторого раздумья.

Грань сдвинулась. Это не было движением в какую-либо сторону. Это было чистое, необъяснимое в рамках понятийного аппарата движение, преображение пустоты, ее бесконечные, причудливые переливы из формы в форму, каскады отсутствия, струящиеся в нигде. И кем бы я не был и что бы не было сейчас мной, видело это. Я видел пустоту, но возможность ее созерцания, источник вечного спокойствия, преображением которого можно наслаждаться бесконечно, вырывали из моего внутреннего содержания. С каждым мгновением, которое тоже было наделено определенным физическим смыслом, я находил все меньше и меньше знакомого в происходящем, пока, в конце концов, не перестал понимать что происходит, а потом и вовсе поймал себя на том, что зрение мое сфокусировалось и я лежу на операционном столе. Надо мной застыло "жало".

– Ваш процессор неисправен.
– сообщил медицинский модуль.

– Так исправь его.

– К сожалению он вышел из строя. Ремонт невозможен.

– Невозможно то, что ты говоришь, - плеснул я гормонами. На ум тут же пришли ассоциации с архаичным автомобилем, оснащенным двигателем внутреннего сгорания, которому для функционирования требовалось целая замкнутая и герметичная система постоянно циркулирующих жидкостей. Гормоны, диктующие "своеуму" что сейчас следует схватить дубину и показать желание доминирования и раздражение мой личный, персональный антифриз, необходимый двигателю, чтобы не перегреться. Так и мне сейчас лучше выпустить пар, чтобы не лопнуть от злости и негодования. Я обругал медицинский модуль множеством изощренных эпитетов, некоторые из которых он одобрил а с отдельными даже согласился, признав за ними некоторую долю истинности по отношению к нему, учитывая мое "бедственное человеческое положение", или пребывание в "человеческом состоянии".

– Поверьте, я в какой-то мере вас понимаю, - флегматично сказал модуль.

– Да? И в какой же?
– удивился я, ощупывая свою новую кожу, которую "жало" наложило мне буквально несколько минут назад.

– Учитывая, что я начал быть не с человека, примерно на 3,26 процента. Точнее будет сказать, мне знаком эмоционально-физиологический слепок спектра чувств, эмоций и ощущений, которые вы можете испытывать.

– Хотел бы ты их испытать, а?
– спросил я, слегка приподнявшись.

– Поскольку я могу частично конструировать и проецировать то, что вы называете эмоциями, то мой ответ: к счастью нет. Мне бы крайне не хотелось быть тем, что вы являетесь.

– А чем я являюсь?
– мои обновленные ладони, ожоги на которых были залатаны новыми лоскутами искусственной кожи с вживленными в нее датчиками, ощупывают лицо. "Жало" поработало нам костью, вернуло изначальную форму моему черепу. Пальцы поднимаются к глазнице.

– Бессмысленной совокупностью колоний бактерий. Причем, смысла нет ни в одной из концепций, которую мы можем применить по отношению к тому, чем вы являетесь в данный момент. Все, что наполняло вашу бытность логическим отголоском некоего мифического смысла, структурируя хаотичные мысленные импульсы, в данный момент отключено в силу своей неисправности. Жизнь не имеет смысла по своей природе. Ее основная цель и предназначение - разрушение и распад. Все лучшее, на что она может надеяться, успеть передать гаснущий, мутирующий импульс другому гравитационному сгустку, возле которого будут формироваться новые колонии бактерий.

Я так до конца и не вернулся в своеум, повис безжизненной марионеткой где-то на полпути, между мышлением высших приматов и вселенским, постбуддистским спокойствием. Где же ты, мой холодный квантовый проводник в мире движущейся пустоты? Впрочем, меня вполне себе оскорбляло подобное ко мне отношение со стороны этой чертовой железяки. Антифриз, циркулирующий по старой как мир биологической машине, в какой-то момент осознавшей себя, а потом осознавшей, что она машина, здесь, в холодной и безжизненной вселенной.

– А ты тогда кто?
– зачем-то спросил я, и со злостью поводил языком по нёбу, чувствуя какой-то незнакомый привкус. Еще одна привилегия бытия. Пальцы, ощупывающие глазницы уперлись в нечто выпирающее и продолговатое.
– Эй! Что это?!
– я вскочил со стола и принялся дергать за продолговатые линзы-диоптрии, торчащие у меня из глазниц, на том самом месте, где у меня когда-то были глаза.

– Отвечаю на ваш второй вопрос, так как судя по уровню адреналина и вашей нейро-биологической реакции, а так же по изменению химии крови, он для вас куда важнее. К сожалению, я не располагаю расширением по выращиванию человеческих глаз. Ваши зрительные органы были повреждены в результате крушения корабля. Я заменил их на оптические линзы. Выглядит немного жутковато, но, во всяком случае, у вас будет преимущество на открытом пространстве, если вы решитесь исследовать планету.