– Если желаете, можно будет упаковать ваш протез в искусственную кожу, предварительно нарастив искусственные сухожилия и мышцы.

– Красоваться мне здесь не перед кем, - сурово ответил я, - глядя в потрескавшееся зеркало, висевшее на стене жилого модуля.

– Я предлагаю это лишь для вытеснения ваших человеческих переживаний, людям свойственно прятать уродства и мертвые тела подобных себе. Избегание помогает сместить фокус прожектора сознания на нечто другое, оставив неприятное во тьме безмыслия.

– Во тьме безмыслия, - повторил я, и улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой, даже по меркам новоиспеченного киборга. Мое обуглившееся лицо походило на запеченное в духовке яблоко с полопавшейся кожурой. Трещины бежали по коже от провалов глазниц, из которых торчали мои новые глаза. Щеки казались неестественно, чахоточно розовыми, какими-то пунцовыми, неживыми, к тому же на них сгорела всяческая поросль, и кожа на них больше напоминала восковую маску, бликующую при прямом освещении. Шею обвивали провода, по которым напрямую была пущена связь с искусственной нервной системой. Почему модуль не проложил их внутри, под кожей, я так и не понял.

Я сжал руки в кулаки и ощутил приятное напряжение. Злоба возникла в свете моего разума смутной проекцией. Кто бы не был этот потенциальный "контактер", "жизнью", "разумом", он заплатит за то, что со мной произошло. За то, что мне пришлось стать человеком. Снова.

– Эй, ты, - я принялся рыться в шкафу, выбрасывая на пол разный скарб.

– Слушаю вас, - вежливо но с прохладцей отозвался медицинский модуль.

– Ты ведь можешь собрать электро-магнитное ружье, если я предоставлю тебе все необходимое?

– Да, но зачем...

– Сможешь?
– перебил я, - вот и отлично. В таком случае вот тебе детали, - я прошел в медицинский отсек и бросил на операционный стол электромагнитный передатчик и запчасти к исследовательскому зонду, хранившиеся в шкафу с моими личными вещами. Просто так, на всякий случай. На самом деле это я их туда положил, вот только не помню зачем.
– Этого будет достаточно?

– Думаю, да, - неуверенно произнес модуль. Если бы у него были лицо и глаза, скорее всего он бы прищурился и посмотрел на меня с недоверием. Я уже очеловечиваю вовсю, видимо, этот процесс перешел в терминальную стадию и с ним уже ничего нельзя сделать.

Страшно в этом признаться даже самому себе, но мне все меньше нравилось быть каким-то напичканым, словно мусорное ведро неудавшимся спагетти проводами, роботом. Нет, об этом лучше не думать. Лучше, конечно вообще не делать этого человеческим мозгом, так как он сам оскверняет этот древний и весьма приятный процесс наличием посторонних шумов, в виде эмоций и чувств.

– Есть у нас что-нибудь антигормональное?
– чувствуя, как к горлу поднимается комок досады, спросил я, обращаясь к потолку.

– Уточните, - растеряно произнес модуль.

– Что-нибудь, чтобы перестать чувствовать, - огрызнулся я.
– А, забудь. Злоба мне не помешает.

– Я сделаю ружье, - решительно произнес мой виртуальный собеседник, никогда не познавший счастья биологического бытия.
– Дайте мне несколько минут, придется перестроить некоторые параметры, но, в целом, вещь должна получиться убойная.

– Насколько?
– уточнил я, скрестив руки на груди и прислонившись к стене в ожидании.

– Разложит на первичные составляющие все, что принято считать жизнью или потенциальным кандидатом на этот термин.

Я потер руки в предвкушении, пока мой кузнец 2.0. колдовал над длинным электро-магнитным ружьем.

– Меня беспокоит другое, - после некоторого промедления произнес процессор.

– Что же?

– Импульс, изошедший от звезды так же был электромагнитным, не считаете ли вы, что глупо идти на противника с оружием, во владении которым он значительно превосходит нас? Как, впрочем, и наше понимание о спектре и объеме волны. Не исключаю, что и сам тезис для него весьма условен, так как то, что "просчитало" нас в момент соприкосновения с нами в космическом пространстве сделало это с такой неизмеримой глубиной, что мне довольно сложно представить объем его знаний. Это была попытка представить нас в совершенных числах, числах неземной природы и логики, наша цифровая природа порочна по сравнению с величием истинной математики, частица которой на мгновение превратила нас в свое уравнение. Нас разделяют миллионы лет заданной эволюции, боюсь, что оружие бессмысленно там, куда вы идете. Хотя, в целях психологической защиты...
– модуль призадумался.
– Вам, людям, куда спокойнее умирать с пистолетом в руках, даже когда на вас движется цунами. Металлическая трубочка с курком и пороховыми капсулами придает вам спокойствия и уверенности в любой ситуации. Я бы назвал это... поиск... трогательным, верно?

– Верно, - мрачно обронил я. Интересно, могу ли я теперь меняться в лице и выглядеть еще более грустно или расстроено? Думаю вряд ли. Куда еще более?
– Так мне будет спокойнее.

Ружье полыхало сиреневым отблеском пропадения вероятности. Я осторожно взял его, повертел в руках, провел пальцами по длинному стволу и закинул за спину. Сейчас мне казалось, словно я какой-то одинокий охотник в безумных, кишащих неизведанным лесах. Один, на всю звездную систему, туманность и созвездие. Один, посреди ликования чуждого разума, кем или чем бы он там в действительности не являлся.