— Убейте, говорит, с десяток кабанов, пяток лосей и десятка два тетеревов. Должно помочь.

Берия посадил за такие советы Вишневского в подвал. Хотел глаз вырвать. Но, к счастью, успели отменить приказ. А то бы сослали одноглазого Вишневского на кукурузные плантации.

Хрущева привезли на охоту уже в инвалидной коляске. Поставили рядом водку, ведро красной икры, ведро черной. Не ест, не пьет. А как увидел первого кабана — обрадовался. Поправил каракулевую папаху и шарахнул сразу дуплетом. Кабан упал. Попал значит. Ну и пошло, поехало. Третьего кабана Хрущев валил уже, стоя на ногах. К вечеру Хрущев устал, но чувствовал себя прекрасно. Сожрал кусок своего первого дикого животного. А кусок был приличный, килограмма на три. Он даже не дал мясу, как следует дотушиться. Рвал зубами еще живое мясо и чавкал, как этот кабан, когда еще был живой и бегал по этому Заповедному Лесу. Потом Хрущев выпил четверть Самогона, проглотил всю красную икру и всю черную, белужью. Все съел — не поверите. И как рукой сняло болезнь. Начал валить зверей десятками. За ним вся свита. Потом опомнились. Хрущев сказал:

— Охотиться могут только больные. И добавил, взглянув на готовых заплакать подчиненных: — Ну и те, кому это положено в качестве профилактики от смертельных заболеваний. Тут все захлопали. И хлопали они Хрущеву минут сорок. Не долго, по сравнению с тем, как это потом стали делать на Партийных Съездах.

Фельдъегерь с запиской к Берии по поводу Вишневского ускакал уже после первого убитого кабана. И Вишневский остался жив. Теперь работает Главным Кремлевским Врачом. Придумывает разные мази и больше ничего не делает. Живет своим первым открытием.

— Как выглядела скульптура Э. Неизвестного? — спросил я. — Неужели от искусства можно заболеть?

— Бесполые могут, — сказал Итальянец.

— Могут заболеть и Половые. Потому что они не настоящие Половые. По сути, они Бесполые, только еще об этом не знают. Еще пока обстоятельства не проявили их настоящую суть.

— Это была знаменитая теперь скульптура МСШСЗ — Мальчик со Спущенными Штанами, Стоящий Задом.

— А что в ней особенного? — спросил я.

— Да ничего такого особенного, — ответил Итальянец. — Только жопа, член и яйца видны одновременно.

— Между прочим, из-за этой фигуры умер Берия, — сказал Полковник. — Неизвестного выгнали из Страны вместе с его ебаными Произведениями Искусства.

Он приехал сначала, кажется, в Данию. Или в Швейцарию? Точно не помню, может даже в Швецию. Там один бизнесмен разругался со своим соседом, живущим напротив, священником. У Неизвестного тогда совсем не было денег. Он продал Своего Мальчика этому бизнесмену. Только с этими деньгами Неизвестный смог добраться до Америки. Как Колумб он высадился там и стал богатым человеком.

Датчанин укрепил Мальчика на третьем этаже своего дома, задом к дому священника. Священник очень расстроился, но не умер. Он ведь был Европейцем. Значит, как минимум имел иммунитет к таким вещам.

— Но ведь Гитлер, говорят, не имеет этого иммунитета, — возразил Итальянец Полковнику.

— Это отдельный вопрос, — ответил Полковник. И продолжал: — Так вот, приезжает в Швейцарию Берия, чтобы проверить некоторые Партийные Счета. Увидел он этого Мальчика и умер. Так сильно заболел, что не смог дотянуть до Москвы. Прямо в самолете и скончался.

— А говорят, Берия был большой — слово на ё — сказал я. — Как же он не мог выдержать такого Художественного Зрелища?

— Не знаю, — ответил Полковник, — но я тогда был его телохранителем и видел, как оно было. И да: Берия был стопроцентным Бесполым. Как и Эстэ.

— Когда мы поедем? — спросил я.

— Да сейчас и поедем, — ответил Полковник.

— Выпьем еще по чашечке кофе и двинемся, — добавил Итальянец.

— Если здесь не растет кофе, — сказал я, — откуда это?

— Местное. Экспериментальное. Есть небольшая делянка, где ворожат ученые. Ты знаешь, у нас ученых в стране полным-полно. Надо же им всем чем-то заниматься, — сказал Полковник. — Согревают поле электрическими установками, прожекторами, похожими на Солнце.

— Ну а на что они надеются?

— Как на что? А ты не слышал про Временной Тоннель Новосибирск — Силиконовая Долина?

Я многое знал и слышал, но говорить это не хотелось. Но и скрывать как-то неудобно было. Вдруг оговоришься. Заподозрят еще в чем-нибудь. Ведь все-таки не ясно, кто такие эти ребята. Хотя по разговору вроде бы похожи на местных зеков со спецзон. Странно только немного, что они так гладко рассказывают о Международном Положении. Как будто по прямому проводу с Кремлем связаны. Хотя народная молва она такая и есть. Люди всё знают, если имеют возможность свободного общения. Наверное, эти ребята не лес валили, и не кофейные деревья сажали. Надо спросить.

— Вы на какой Зоне сидели?

— На Рыбной. В самое последнее время. А до этого Полковник долбил на Спецу по Производству Информационных Технологий. Там и про Тоннель узнал. Так что скоро у нас здесь будет своё, Сибирское Солнце.

— Только свет будет идти из Силиконовой Долины, — зачем-то сказал я.

— А ты тоже не промах, — сразу оживился Итальянец, — знаешь, что такое Силиконовая Долина.

— Конечно, знаю. Я туда чуть работать не уехал.

Если бы не посадили, имел бы уже там свою лабораторию. — Зачем я это сказал? Не понимаю. Разговаривать долго опасно. Обязательно потихоньку начинаешь говорить правду. Они сразу нашли повод взять меня с собой.