В то время как Бен и Элайджа были в тюрьме, Меридиан ворвался в их квартиры и конфисковал их имущество. Он нашел тетрадь, в которой Элайджа вел записи о разных мирах, в которых побывал. Меридиан похвалил то, что Элайджа мог делать, отметил его находки и обещал деньги, власть, женщин - все, что он бы захотел.

На секунду, это было заманчиво - не из-за денег, власти или женщин, а для свободы ходить из одной Вселенной в другую и исследовать то, что было там. Это было то, что Элайджа хотел.

Но это было рабство, и Элайджа знал, каково это быть удаленным из своей семьи и своего мира, и он не собирался делать что-либо еще. Поэтому он отказался.

Вот когда начались угрозы. Они угрожали его жизни и его телу - они били и пытали его, чтобы доказать, что они могут преодолеть это. Все-таки он отказался. Так что они стали угрожать его матери и всем, о ком он заботился.

Он блефовал, пожал плечами, и сказал им действовать.

Так они взяли немного его крови и избили для полной меры, но оставили его в камере.

Он не видел Бена с того дня, когда они были арестованы. Они были в разных камерах и им не разрешалось видеть или говорить друг с другом, но в некоторые ночи Элайджа мог слышать крик Бена.

И он слышал, что он кричал вчера вечером, Бен был там - ночью перед тем, как он согласился помочь им. Это было, когда Меридиан и АИ угрожали людям, о которых они заботились. Они угрожали ввести его родителей, его брата. И затем они это сделали. Они ввели кого-то - избитого и окровавленного - и сказали Бену, что он может наблюдать за смертью или может помочь.

Вот когда он сдался.

02:23:49:27

– Вот и все. Я гнил в той клетке, съедая неаккуратное месиво и ожидая, что он вернется и освободит меня.
– Элайджа заломил суставы и смотрел на Барклая.
– Так, ты собираешься вызывать войска или что? Я готов избить некоторые задницы.

– Зачем они брали твою кровь?
– спрашиваю я, игнорируя его вопрос. Он просто будет застрелен; он не собирается бить чьи-либо задницы, и нет никаких войск, чтобы призывать. Это мы и есть.

– Делать тесты и прочее дерьмо.
– он закатывает рукав и показывает мне следы от иглы.

В течение минуты я не понимаю, тогда Барклай говорит, - Если бы ты управляла группировкой, занимающейся контрабандой людей между вселенными, то разве не захотела бы так или иначе скопировать то, что он и Бен могут делать?

Дрожь перемещается через мое тело. Преступники с властью перемещаться через вселенные - идут туда, куда хотят - без специального устройства. Они были бы фактически непрослеживаемы. И кто знает, какой вред все эти нестабильные порталы могли бы нанести вселенным.

– Расскажи мне больше о Меридиане, - говорит Барклай.

Элайджа описывает его - шесть футов, долговязый, песчанно-светлые волосы, побритые близко к голове, неухоженные волосы на лице, светлые глаза, татуировка колючей проволоки - а Барклай кратко записывает примечания, добавляя несколько вопросов тут и там, и я признаю, что это на самом деле - нежный допрос. Это способ, которым вы опрашиваете жертву о нападавшем. Тихо, невинно, медленно.

Я смотрю как Элайджа отвечает. Он говорит сознательно. Он спокойнее, чем когда был в моем мире, более вдумчив. Он по-прежнему много ругается, но это больше привычка, чем ругань для какого-то эффекта. Я не могу представить, что он пережил, не только в тюрьме, но за несколько месяцев до этого. Он провел семь лет ожидая, чтобы попасть домой, и когда он наконец это сделал, то обнаружил, что его не существует.

И это заставляет меня думать о Бене.

Как ни ужасно это, но я желаю, чтобы это был не Элайджа в той клетке, в которую я вошла, чтобы освободить его. Мне жаль, что это был не Бен. Потому что у меня есть яростное желание прижать лицо к его груди и вдыхать его до тех пор, пока в мире снова не появится смысл.

Только я не могу, потому что я не знаю где он находится. По крайней мере пока.

– Почему ты думал, что Бен вернется за тобой?
– спрашивает Барклай.

– Я не мог следить за ходом времени, - добавляет Элайджа.
– Я думаю, что ублюдки кормили нас только один раз в день. Четыре или пять дней, или возможно неделю назад, охранники и Меридиан вернулись в мою камеру. Они хотели знать, куда Бен пойдет. Где он скрылся бы.

– Они потеряли его?
– спрашиваю я. У него, должно быть, был план - он, должно быть, согласился сохранить свою семью в безопасности, в то же время придумывал какой-то план, чтобы убежать от них, выбраться.

Элайджа кивает.
– Но это было еще хуже - для них, я имею в виду. У меня сложилось впечатление, что он забрал что-то с собой.

02:22:51:42

Я рассказываю Барклаю о наблюдении Меридиана в тюрьме - о нем мучающем Дерека.
– Что ты думаешь?

Он не отвечает сразу, а я испытываю желание протянуть руку и ударить его снова.