– Аспирин купи, пожалуйста. Если не затруднит, – жалобно прошептала молодая женщина, незамедлительно начиная пользоваться своими женскими уловками.

Михаил, не попрощавшись, отключил связь. Его нервировали эти дешевые разводки, которые он, казалось, выучил все наизусть. Пусть она и правда заболела, но к чему это лисье подскуливание? Неужели нельзя по-человечески? Без излишнего притворства. Это бы подействовало сильнее. Дуры бабы, что и говорить. И сейчас ведь наверняка размечталась, что, притворившись мертвенькой, затащит его в постель. А там и до свадьбы недалеко. Даже смешно становится, насколько все прозаично и предсказуемо. И все же поехать нужно. Кто ей еще снадобья купит? Да и долг отдать сразу надо при такой оказии.

Отсчитал двадцать тысяч и переложил в другой карман. Немного спустя добавил еще пятерку. Так будет лучше. Ведь если бы не она, этих денег ему не видать. Только, в отличие от Хаджакисяна, он отдаст пятьдесят процентов, а не один. Она, может, и большего заслуживает, но и детям надо. Совершенно не понравились эти размышления. Чувствуя себя каким-то меркантильным ростовщиком, подсчитывающим проценты, попытался переключиться на другое. Не получалось. Лезли в голову мечты о хорошем ремонте. Ну вот! «Не было денег, не было проблем, – подвел он итог. – А ведь это еще и не деньги по сравнению с теми, какие у некоторых бывают. Как же им, бедолагам, живется?»

К концу пути стало клонить в сон. Заморосил дождь, смывая остатки первого снега. Снова вокруг стало все серым и неприглядным. Температура пока еще была плюсовая, но сырость пробирала до костей. Опять подняв воротник куртки, Михаил быстро дошел до дома. Первым делом принял горячий душ и решил все-таки немного поспать. Отвел себе для этого два с половиной часа. Ничего, Марина не погибнет за это время без аспирина. Тем более что он у нее наверняка есть. Когда жил у нее, видел в домашней аптечке пару упаковок. И никто им не пользовался. Не могла же она за один день выпить двадцать таблеток.

Выспавшись и приведя себя в порядок, Михаил зашел в аптеку. Кроме аспирина купил какие-то микстуры и леденцы от боли в горле, которые ему посоветовали. В ближайшем гастрономе взял три лимона, маленькую баночку меда и килограмм красивых зеленых яблок. Такой набор его бабушка считала лучшим лекарством от гриппа.

Марина открыла дверь не сразу. Возможно, спала. Или опять притворялась. Во всяком случае, лицо ее не было припухшим. И вообще, выглядела она вполне замечательно. Разве что не в вечернем платье. На ней была вязаная шерстяная кофта, на шею намотан шарф, а на голых ногах толстые носки. И это все, что могло сказать о ее болезни.

– Здравствуй, Миша, – томным голосом прошелестела она и кашлянула в кулачок. – Спасибо, что навестил. Мне совсем плохо.

– Температура есть? – даже не поздоровавшись, спросил Михаил, протягивая хозяйке квартиры пакет с покупками.

– Что это? – оставила она его вопрос без ответа, заглядывая внутрь пакета. – Ой, спасибо огромное. Ты меня так выручил.

– Так у тебя есть температура?

– А? А я не знаю. Не мерила. Градусника в доме нет, – на ходу начала сочинять молодая женщина.

– Есть. Он у тебя в аптечке.

– Правда? А я не нашла. Ты проходи. Чего на пороге стоишь?

– Нет, Марина. Я пойду. Вот только хотел тебе еще долг вернуть, – полез он в карман за деньгами.

– Какой еще долг, Миша? О чем ты говоришь? – искренне удивилась молодая женщина, поправляя колючий шарф.

– Вот, – протянул пять красных купюр Родин. – Я ведь и питался тут за твой счет, и бытовой химией пользовался. Ну, там зубная паста, мыло и прочее, – полушутливо пояснил он. – Не хочется оставить о себе память как об альфонсе. Так что бери. И знай, я тебе очень благодарен за все, что ты для меня сделала. Но, по-моему, я это уже говорил.

Марина демонстративно убрала руки за спину:

– Я не возьму. Ты что? Ты меня, что ли, за проститутку держишь?! – голос перестал быть простуженным. – Зачем ты меня так обижаешь? – На глазах ее выступили слезы, и она, отвернувшись, пошла в спальню.

Что и требовалось доказать! И Родин, подкованный на все четыре ноги, просто положил деньги на ту же полку под зеркалом, на которой недавно оставил ключи, и, выйдя за дверь, легонько щелкнул замком. Но не успел пройти и трех шагов, дверь снова раскрылась. Какой же прытью надо обладать? И куда подевалась жестокая болезнь, сильно пошатнувшая здоровье?

– Миша, подожди! – крикнула Марина, снова оттягивая свой шарф, будто он ее душил. – Ты можешь хоть на пять минут задержаться?

– А что это даст? – повернулся он к ней боком, разглядывая дверь лифта.

Прямо в носках она прошла по бетонному покрытию и, встав рядом, взяла его за рукав:

– Миша, ну вспомни, как нам было хорошо вместе. Неужели человек не имеет права на ошибку?

– Имеет полное право, Марина, – кивнул он, нажимая кнопку вызова лифта. При этом рука ее соскользнула с его рукава.