Минут через пять машина подъехала, к немалому удивлению Эвара, к местному муниципалитету. Арестанта вывели из автомобиля, и все вошли внутрь. Эвара доставили на второй этаж, провели по длинному коридору и мягко, но убедительно втолкнули в одну из комнат. Там стоял, повернувшись лицом к окну, спиной к двери, какой-то человек. При звуке шагов он обернулся, и Эвар узнал премьер-министра. Арестант не сдержал взволнованное восклицание.

— Садитесь! — премьер-министр указал на стул возле двери. Эвар молча подчинился.

— Вам известно, за что вас арестовали?

— При аресте мне сказали, что по подозрению в поддержке мятежа. В ордере, который я видел, написано 'превентивный арест'. Что из этого вы имели в виду?

— Превентивный арест — мера, которую мы, правительство, применяем сейчас к лицам, подозреваемым в сочувствии к мятежникам.

— Ого! — воскликнул взволнованно Эвар. — Вы, правительство, арестовываете людей за их образ мыслей?! Причём не имея конкретных доказательств, а просто по подозрению?

— Вы полагаете, если снять вашу мнемограмму, выяснится, что вы поддерживаете правительство?

Эвар промолчал. Если сейчас снимут мнемограмму, там много всего интересного выяснится…

— А что, господин Ларм?! — неожиданно улыбнулся премьер-министр. — Может, мы ошибаемся? Вы лояльны к правительству? Тогда никакой мнемограммы не надо, просто выступите по телевидению с осуждением мятежа!

— Вы же понимаете, что это глупость, — заговорил Эвар, чувствуя, что всё более злится. — Сейчас, когда о моём аресте уже знает вся Галлия, подобное выступление будет воспринято как уступка вашим угрозам. А то ещё подумают, что вы меня накачали психотропными средствами. Подобными вещами, как и превентивными арестами, занимаются обычно именно путчисты, а не демократическое правительство.

— Только не учите меня, как подавлять мятеж! — недовольно скривился премьер-министр. Эвар промолчал, но подумал, что как раз об этом мог бы рассказать немало интересного — хотя бы по опыту Франции девятнадцатого века. — Ну что? Выступите по телевидению в нашу поддержку? — с угрозой в голосе спросил премьер-министр. Эвар задумался. То, как себя вело демократическое правительство Галлии, не имело ничего общего с теми идеалами, за которые он когда-то сражался, и намного больше походило на переворот, чем действия маршала Бордо и его Совета… хотя — кто знает, что сейчас происходит на Лютеции?

— Я могу немного подумать? — осторожно поинтересовался Эвар, главным образом — чтобы выиграть время и составить план действий.

— Гх-м! — грозно прокашлялся премьер-министр и вдруг спросил:

— А откуда это мятежники так быстро узнали про ваш арест?

— Понятия не имею, — ответил Эвар, а сам подумал, что это наверняка Мадлен связалась с кем-то из Совета.

— Ах, понятия не имеете?! А если мы снимем вашу мнемограмму? — угрожающе спросил демократический правитель. Эвар внезапно для себя разозлился:

— Ну и снимайте! Запугать, что ли, меня хотите? Вы чего добиваетесь — чтобы я выступил по телевидению и рассказал про ваш шантаж, про эти превентивные аресты? Думаете, это вам прибавит сторонников?

— Не надо так, господин Ларм, — неожиданно миролюбиво ответил премьер-министр. — Мы заботимся о вашей же безопасности. Если не ошибаюсь, сегодня на вас было покушение в Диснейленде?

— О своей безопасности я лучше позабочусь сам, — недовольно ответил Эвар, понемногу успокаиваясь. — И мне совсем не безразлично, что опасности могут подвергаться мои жена и дети.

— Но вы согласны, что мы не можем отпустить вас, не убедившись в вашей лояльности?

— О моей лояльности говорит то, что в момент переворота я находился здесь, на Марселии, а не на Лютеции. И потом, что же — вы будете теперь арестовывать каждого галлийца и держать его под замком, пока не убедитесь в его лояльности?

Премьер-министр вздохнул и вытер потный лоб ладонью:

— Хорошо, Жерар. Я подумаю, что можно для вас сделать. Пока вам придётся побыть здесь.

Эвар посмотрел удивлённо:

— Здесь — в муниципалитете? Это теперь тюрьма для подозреваемых в нелояльности?

— Что вы, Жерар! — натянуто улыбнулся премьер-министр. — Это моя временная резиденция, до того момента, когда мятеж будет подавлен.

Если разговор с Максеном немного успокоил Мадлен, то очередная сводка новостей обрадовала. Итак, теперь вся Галлия знает об аресте Жерара. А значит, эти негодяи не посмеют причинить ему зло. Можно немного успокоиться и заняться насущными делами.

Едва вспомнил про насущные дела, Мадлен хлопнула себя по лбу. Как она могла забыть? Ведь в доме почти не осталось продуктов! Поехать в магазин собирался Жерар сразу после возвращения из Диснейленда, но теперь остаётся сделать это самой. С кем бы оставить Пьера и Клару? Жаль, что поздно, а то лучше всего бы их взять с собой.