— Давай, — кивнула подруга. — Действительно, день выдался сумасшедший. Надеюсь, завтра всё уладится и Жерар вернётся.

И обе молодые женщины стали готовиться к тому, чтобы пойти спать после тяжёлого и опасного дня.

— Юдит! Я предала людей!

— О ком ты говоришь, Мадлен?

— Я бросила в беде тех людей, которые оказались в западне на верхних этажах торгового центра…

— Ты винишь себя в том, что спаслась, в то время как другие погибли?

— Да, Юдит…

— Ты считаешь, что могла их спасти? Каким образом?

— Не знаю… Просто мне так кажется.

— Хорошо, Мадлен. Давай посмотрим, что ты могла сделать.

Мадлен взяла пакет с едой и, размышляя о разном, направилась к лифту. Внезапно произошло нечто непонятное: наверху что-то громко ударило, отчего пол тряхнуло и Мадлен едва не упала. В тот же миг в памяти всплыли военные, занимавшиеся возле входа в здание чем-то непонятным. Что это было мгновение назад — взрыв? Бомбу сбросили? Война?

Оправившись от толчка, Мадлен только шагнула было к лифту — и тут же остановила себя: прежде всего, нужно предупредить людей — тех, которые остались в продуктовом отделе! Она бросилась назад и закричала:

— Люди, спасайтесь! Пожар!

Дородный господин Жубер недовольно посмотрел на неё:

— Простите, мадам, что вы говорите? Какой пожар?

— Только что был взрыв! Вы разве не почувствовали?

— Да, что-то произошло, но при чём здесь пожар?

— Сейчас всё займётся пламенем!

— Сударыня! — господин Жубер смотрел теперь недовольно на беспокойную покупательницу. — Прошу вас, не устраивайте панику! Ничего не случилось!

— Но там, на крыше…

— Возможно, на крыше что-то произошло, но здесь, как видите, всё в порядке! Успокойтесь, пожалуйста! Вы купили всё, что хотели? Можете идти! Хорошего вам вечера!

Мадлен окинула удивлённым взглядом кассиршу и покупателей:

— Вы не хотите спастись? Разве вы не понимаете, что происходит?

Кассирша покачала головой:

— Простите, мадам, я на работе! Если действительно возникнет пожар, нас эвакуируют, не беспокойтесь, пожалуйста!

— А вы? — Мадлен обвела взглядом покупателей. Однако те уже вернулись к изучению содержимого магазинных полок.

Господин Жубер решительно направился к ней:

— Мадам, если вы купили всё, что хотели, прошу вас немедленно уйти! Прекратите сеять панику! Не заставляйте меня вызвать охрану!

К груди подступило чувство невыносимого отчаяния. 'Если я сейчас уйду, все эти люди погибнут! Я должна хоть что-то сделать'

— Послушайте, все! — звонко закричала она. — Ещё несколько минут, и здание окажется охвачено пожаром! Если вы не уйдёте немедленно, вы погибнете! Спасите себя, пожалуйста!

— Видит Бог, я не хотел! — уверенным тоном провозгласил господин Жубер. — Охрана, ко мне!

Тотчас двое молодых людей в форме, которых Мадлен заметила только теперь, направились к ней решительным шагом. 'Всё пропало! Я должна уходить одна!' Не дожидаясь, пока охранники схватят её, молодая женщина выскочила из продуктового отдела и бросилась на лестницу, как учил Жерар. Однако там уже собирался белёсый дым. Сняла туфли, ступила на ступеньки — горячо… Но делать нечего, надо спешить вниз… Ступенька за ступенькой, пролёт за пролётом, этаж за этажом… Дым всё гуще, норовит задушить, под ногами словно раскалённая сковорода, а делать нечего, только бежать…

Однако, прежде чем она добралась до цокольного этажа, в глазах завертелись зелёные и красные искорки, и женщина без чувств упала на ступени…

— Юдит, ты хочешь сказать, что я поступила единственно правильно, когда бросила других перед лицом опасности и убежала? Иначе бы всё равно никого не спасла, а сама погибла?

— Да, Мадлен. Ещё несколько секунд промедления, и ты бы погибла сама. Выручить других людей — тех, к которым обращалась — ты не могла. Помочь себе должны были они сами. И могли — ведь они, как и ты, услышали взрыв, ощутили толчок. К тому же вспомни — ты спасла не только себя, но и других людей, которые тебе встретились — тех, которые были готовы принять спасение. Почему ты забыла об этом?

— Я не забыла, но… Не знаю, права ли ты…

— Мадлен, тебя мучает совесть, но это правильно. Нам должно быть больно за те страдания, которые происходят вокруг, даже если мы в них неповинны. Даже если мы сделали больше, чем могли.

— Но как же мне теперь быть? Жить с этим?

— Да, Мадлен. Ты должна пройти через боль совести. Это тоже твоё испытание.

— Юдит… Ты уже не впервые говоришь о каком-то испытании. Что ты имеешь в виду? Что произойдёт, если я пройду все эти испытания?