— Вы сейчас не раскрыли своего секрета — и я своего не раскрою, — сурово сказал Манфред.

Манфред вышел из погреба, за ним Кокардэр.

Их не было больше часа. Очевидно, Манфред давал Кокардэру подробные наставления.

Через час Манфред опять вошел в погреб.

— Следуйте за мной, милостивый государь, — сказал он Лойоле.

— Могу я хотя бы узнать, сколько времени продлится путешествие?

— Пустяки! Несколько часов. Идите, только помните: одно движение — и вы покойник.

Манфред поднялся. За ним шел Лойола. За монахом следовал Лантене с кинжалом в руке. Фанфар замыкал шествие.

Перед дверью шорника в самом деле стояла дорожная карета. По знаку Манфреда Фанфар занял место в ней, а Кокардэр уже сидел на козлах.

Переступив порог, Лойола быстро посмотрел налево и направо. Но улица была совсем пуста.

Лойола затрясся от бешенства и сел в карету, шепча про себя:

— Проклятье Господне на вас!

— Доброго пути! — крикнул Манфред.

Пара лошадей понеслась вскачь, увозя карету.

В полумраке дорожной тюрьмы Лойола обдумывал все, что случилось. Его не просто провели, не просто наголову разбили: сорвалась главная цель его поездки во Францию. Цель эта была — поставить при французском короле человека, который держал бы его в курсе всех дел и помышлений монарха. И вот мысль генерала иезуитов уже обратилась к будущему. В уме он заряжал новые батареи.

Как только ему вернут свободу, он сбросит сутану, купит коня и во весь опор помчится в Фонтенбло. Там он прежде всего добьется, чтобы Франциск I утвердил на место графа де Монклара в должности великого прево Парижа кого-нибудь, указанного Лойолой. И тогда он перевернет весь Париж, пока в его руки не попадут Манфред и Лантене…

Стемнело, но карета не останавливалась. Фанфар все это время зевал так, что чуть не вывихнул челюсть. Он валился с ног от усталости и голода, но засыпать не смел. Наконец он не выдержал и постучал в окошко.

— Сейчас! — откликнулся снаружи Кокардэр. — Потерпите, черт вас дери!

Когда карета остановилась, было часов десять вечера. Лойола сидел, как на иголках.

— Открывай! — крикнул Кокардэр.

Фанфар поспешно повиновался.

— Что за чертову комиссию поручил нам Манфред! — крикнул он. — Разве можно так церемониться с таким гусаком? Да сейчас я просто сверну ему шею!

— Не вздумай! Мы должны отвезти преподобного отца куда надо — и отвезем.

— Я сдохну с голода!

— Не беспокойся, сейчас будем ужинать.

Лойола с надеждой выглянул из-за поднятой шторки. К его великому изумлению и еще более великой тревоге, он увидел, что карета стоит в чистом поле на совершенно пустынной и темной дороге.

— Куда же вы меня везете? — сурово спросил он.

— Знаете, ваше преподобие — не буду вас больше томить. Мы везем вас в Бургундию, в Дижон.

— В Дижон! — воскликнул монах. — А почему именно в Дижон?

— Не имею понятия, преподобный отец.

— Но туда же добрых четыре дня езды!

— Примерно так…

— А где мы будем ночевать?

— Я думаю, вам будет очень удобно в карете.

— Что ж, я к жесткому ложу привык, но вам-то каково, беднягам!

— Это не ваша забота, преподобный отец.

Лойола задавал вопрос за вопросом, скрывая свою радость. «Четыре дня пути до Дижона, столько же оттуда до Фонтенбло… — думал он. — Ну что же, еще ничего не потеряно!»

Между тем Кокардэр устроил скромный ужин. Прежде всего он задал овса лошадям в торбах, висевших через голову, перед тем распрягши жеребцов и напоив их в ручейке, журчавшем шагах в десяти от дороги. Покончив с лошадьми, он занялся людьми.

Поели прямо в карете при свете фонаря. Лойола принял участие в трапезе и кушал с большим аппетитом. Монах был в хорошем расположении духа, ему удалось расположить к себе своих конвоиров рассказами о сражениях, в которых он участвовал, пока не принял священных обетов.

Кокардэр даже воскликнул:

— А из вас, отец мой, славный вор мог бы выйти! Жаль, что вы сбились с пути!

Лойола расхохотался и глотнул славного вина из бутыли, открытой Фанфаром.

Так что приятели почти по-дружески пожелали ему спокойной ночи, а затем вышли из кареты, тщательно заперли шторки, завернулись в попоны и сладко уснули.

Как только рассвело, снова пустились в дорогу точно так же, как и накануне. В общем, дни для Лойолы проходили довольно быстро.

Прошло пять дней. Вечером пятого дня за ужином Лойола спросил приятелей, с которыми, по видимости, совершенно подружился:

— Дижон, должно быть, недалеко… если сейчас поедем, скоро будем там.

Кокардэр рассмеялся:

— Дижон? Да мы его еще в полдень проехали!

Лойола побледнел и чуть было не вышел из роли веселого спутника.

Кокардэр продолжал: