— Справа не по карману, слева Анна,— говорит он.

Ох, Рон!

— Помолчите, Бракенфилд,— говорит Фред.— Не перебивайте, юный Дэйв повествует нам, как ему живется на ферме.

— Это что,— говорит Рон.— Вот я вам расскажу, как ему жилось в большом городе. Да-да, я видел, как он там преуспевал. Назову вам одно имя, Мардж Хейз.

— Ну да, верно.— Дэйв краснеет.

— А вы, наверно, сын ее учителя музыки? — спрашивает он.

— Нет, отнюдь,— говорит Рон,— но он мой отец.

Ох, Рон!

— Это все мне? — спрашивает Рон, глядя на свою тарелку.— Что ж, сейчас вы полюбуетесь паразитом в действии.

— Продолжайте, Дэйв,— говорит Фред Бреннан.

И Дэйв рассказывает, что пережила миссис Дэйли, едучи на своей кобыле. И Рон говорит — понятно, стало быть, нынче разыгралась комедия. Недурной рассказец. Дикий маорийский жеребец воспылал страстью к полудохлой и, уж конечно, хромой кляче пакеха — и заполучил в объятия попа в юбке. Вообразил, что у нее груди висят до колен… и, уж конечно, она заправляет какой-нибудь захудалой здешней молельней.

Характерная картинка для положения в стране.

— Кстати, о том, как мыслят маори,— говорит мистер Эндерсон.— Помню, много лет назад они просили у меня позволения брать воду из бочага. Я сказал — ладно, но веревок у меня мало, пускай принесут свою, иначе им не достать до воды. На другой день я ходил в горы и сверху вижу — они пригнали овец в загоны. Потом пошли и заглянули в бочаг, а потом в колодец, они у меня рядом, и один опять зашагал по дороге. Я подумал — ну, ясно, кретины безмозглые забыли про веревку. А тот, на дороге, прошел всего ничего, там поблизости растет дикий лен, и он, понятно, срезал пучок. Ну, ясно вам? Мне сколько раз не хватало веревок, и хоть бы разок я додумался до этого льна.

— А почему это, собственно, «кстати»? — интересуется миссис Эндерсон.

— Нет-нет, Бетти,— говорит Фред Бреннан.— Мы с женой хотим изучить все до мелочей. Это пригодится, когда мы сами заведем ферму.

— Вот, не угодно ли, каков романтик мой супруг,— говорит Анна.

— Я романтик, дорогая. А попробовала бы ты уламывать людей застраховаться.

Рон говорит — прекрасная мысль сбежать, если жить по-старому опостылело, было бы куда.

— А почему бы не в глушь, на землю? — возражает Фред.— Вот вам пример — наш юный Дэйв.

Рон говорит — да, но поспрашивайте провинциалов, фермеров — они все тоже хотят бежать. Куда? В город? Может, по мнению мистера Бреннана, горожанам и земледельцам надо поменяться местами?

Вздор!

— Ладно,— говорит Рон.— А вы поглядите кругом, поспрашивайте людей. Только не сверстников, спросите молодых.

— Таких, как Седрик,— вставила миссис Эндерсон.

Гости посмотрели на нее.

Седрик? Кто это — Седрик?

Миссис Эндерсон вздохнула.

— Скажите им вы, Дэвид.

— Не могу,— говорит Дэйв.— Для меня Седрик загадка.

— В наше время это редкость,— замечает Рон.

— И однако Дэйв прав,— говорит миссис Эндерсон.

— О господи, да объясните, кто он такой,— говорит миссис Бреннан.— Послушать Дэвида, так подумаешь, это маорийский пророк.

— Нет,— говорит миссис Эндерсон,— просто сын Макгрегоров.

Ей вовек не забыть первой встречи с ним, говорит она. Он ей слова не сказал, только смотрел во все глаза. Уставился на нее и смотрит. Она почувствовала себя чуть ли не каким-то лесным зверем, но на зверя похож был, конечно, сам Седрик.

— Седрик просто дубина неотесанная,— вмешивается мистер Эндерсон.

Один-единственный раз я добился, чтоб он на меня поработал, говорит Эндерсон. Он помог мне собрать сено. Так вот, он приходил и уходил и за все время, пока работал, ни словечка не вымолвил. Но когда ни повернусь в его сторону, он таращит на меня глаза, в точности как описывает моя женушка.

— Ну и как же Дэйв ладит с этим диким сыном природы? — интересуется Фред Бреннан.

— С ним не надо ладить,— поясняет миссис Эндерсон.— Седрик исчез… давно, уже несколько месяцев.

— Понятно,— говорит Рон.— Он крупно выиграл на скачках и стал совладельцем галантерейного магазина. Или живет на свой выигрыш и заочно обучается профессии букмекера.

Нет, говорит миссис Эндерсон. Если бы вы хоть раз видели Седрика, вам бы ничего подобного и в голову не пришло. Но хотела бы она знать, чего ради старики уверяют, будто Седрик живет у их городских родичей, ведь она точно знает, что это неправда. Конечно, его могли посадить в сумасшедший дом, это вполне возможно. Однако у нее такое чувство, что он бродит где-то по округе, хотя это очень странно, ведь никто из ее знакомых его не видел и ничего про него не слыхал. Только ей в точности известно, что в городе у родных его нет.